Через толпу мы добрались до памятника Ленину, и тут судьба нас всех развела. Первым откололся Петрович. Он встретил какую-то знакомую гражданку его же лет, которая увлекла его куда-то к зданию областной администрации. Мы, оставшись втроем, посмотрели, как собирают подписи граждан различные предвыборные объединения, особенно Грише приглянулся столик, где за автограф и паспортные данные давали сигареты. У него военного билета с собой, естественно, не оказалось, но я его выручил, и записался сочувствующим в какой-то блок. Получив сигареты, прапорщик подошел к другой группке, и ему тут же вручили какую-то листовку и вовлекли в дискуссию о либерально-демократической партии. Поскольку мне это было неинтересно- я никогда не спорю на улице на политические темы, — то, отведя Женьку немного в сторону, я стал рассказывать ему о том, как он вторично познакомился со своей Еленой.
— Ты тогда в армии служил.
— Я в армии?
— Ну да, по блату тебя устроили в политуправление местной воинской части, кем-то вроде помощника по комсомольским делам. Одним словом, помогать тому, кому делать нечего. Даром что ли ты преподаватель общественных наук?
И, поскольку служба у тебя "ответственная" и "трудная", ты почти каждую субботу шастал в увольнения. Во время одного из таких увольнений мы с тобой и встретили Елену. Как сейчас помню, едем в троллейбусе, никого не трогаем, пива взяли. И тут входит в салон миленькая мамзелька-студенточка. Я попробовал обратить на себя ее внимание, но она смотрела только на тебя. Ты был весь такой геройский, в серой шинели, с лычками. Я даже думал, что она из породы тех, кто любит военных, и хотел уже в ней разочароваться, но оказалась, что она — твоя бывшая ученица. Вы долго беседовали, и я подбил тебя взять у нее телефончик…
— И что дальше? — спросил Никонов.
— После выпитого пива мы стали звонить ей, но почему-то все время попадали не туда- номер забыли. И так бы все и сошло на нет, но вдруг на Новый год ты заявился ко мне в гости уже с Леной. Оказалось, что ее правильный телефон кто-то из нас записал в твой перекидной календарь…
Дальнейших подробностей этой истории мы с Никоновым выяснить не успели, поскольку меня окликнули.
— Сережа! Меньшов!
Я обернулся. Сзади стояли Катенька Иванова и Дина Ахметшина — телефонистки из нашей управленческой АТС, а также мои соседки по рабочему месту — наши комнаты в здании управления железной дороги располагались рядом.
— Ты деньги получил? — спросила Дина.
— Какие?
— Сегодня за июль зарплату дают, беги, получай, а то всем не хватит, — пояснила Катенька.
— А вы, значит, получили и уже транжирите? — спросил я.
— Что же на них молиться, что ли. Ты давай, Сережа, поспешай.
— А почему в октябре и за июль? — удивился Никонов.
— Что я тебе сейчас про неплатежи и задержки в зарплате объяснять буду, — прервал я его.
И добавил после паузы:
— Ладно, я сейчас быстро сбегаю на работу, а ты меня здесь подожди.
Честно заработанные деньги в последнее время давали редко, поэтому любая возможность их получить была праздником. Добравшись до своей любимой организации, располагавшейся тут же на площади, я, отстояв очередь, успел-таки получить зарплату. Потом меня задержал мой сменщик Дима Трофимов, в итоге, когда я, наконец, освободился и вернулся к памятнику Ильичу, то ни Никонова, ни Федоренко там уже не застал. Я не стал очень долго удивляться этому обстоятельству и, поскольку никаких дел в центре города у меня больше не имелось, решил вернуться домой.
В квартире у меня царила тишина и покой: жена с работы еще не пришла, а сыновья, отучившись в школе, видимо, ушли куда-то по своим мальчишечьим делам. Выложив деньги из карманов и вентили из сумки, я решил, что неплохо бы зайти к Никонову и узнать, вернулся ли он домой и как его дела.
Возле подъезда друга мне опять попался на глаза синий шикарный автомобиль с антеннами на крыше. А в квартире Никонова я застал веселую компанию все в том же составе: Евгений, Степан Петрович, Григорий да еще к ним добавился новичок- молодой парень, которого они называли Стасиком. Его я узнал не сразу, и только через некоторое время вспомнил, что когда-то он был соседом Никонова по подъезду. Последний раз я встречал его лет восемь назад. Со слов Женьки, но не этого, двадцатитрехлетнего, а того, что сейчас пребывал в Уфе, я слышал, что Стасик этот вовремя подсуетился по комсомольской линии, создал молодежный центр инициатив и вскоре стал крутым бизнесменом. Естественно, что из своей халупы на первом этаже он съехал и то, что он сейчас пьет водку с этими горе- путешественниками, меня крайне удивило.
Мне налили без разговоров, хотя я и не просил.
— Оказывается, мы в будущее попали всем подъездом, все четыре квартиры, — пояснил мне причину появления нового действующего лица Никонов.
— А первый подъезд?
