Ту страну он любил и жалел. А сейчас, видя, как изменилась родина, с ужасом понимал, что все повторится. Война никого не пожалеет. Реки и озера отравит трупный яд, в местах битв зародятся болезни, фуражиры оставят голодными деревни, и способные держать оружие в руках либо загремят в солдаты, либо уйдут в леса.
И вновь будут виселицы и мертвецы. А виной тому – поход Искателей. Так что Джаззи нечему было радоваться…
Разговор с детиной наконец зачах, и рыжий дундэйлец пошел искать новых собеседников.
– Через три дня Бастион… Потом где-то неделя-две до Темной Крепости. Схоронимся где-то там, – проговорил Джаззи. – Нашим придется брать его штурмом.
– Кого? – поднял голову Друз.
– Бастион… Если оставят его в тылу, то можно оказаться в клещах. Гарнизон там большой. Хотя чего это я? Проклятые его снесут и не заметят. – Лицо Джаззи перекосилось. – Веками стоял, выдержал десятки осад и штурмов, спас тысячи жизней! А тут на тебе.
– Если наших перебьют – это будет справедливее? – недовольно произнес Паблар.
Наши? Да кто там наши? – фыркнул шут. – Наши все здесь. Я понимаю Гезеша. От этого Прорыва бед будет гораздо больше.
– Лавина уже катится. Поздно, Джаззи, – рассудительно заметил Родинка. – Рыцари сами войны хотели…
– Посмотреть бы в глаза нынешнему Королю-Отцу!
– Спокойнее, – одернул его Друз. Наемник краем глаза наблюдал за посетителями трактира. Народ гулял, кто-то порывался усадить на колени толстую служанку, кто-то громко рассказывал байки, и вокруг дружно хохотали слушатели. За столом у дверей расположилось трое рыцарей, молчаливо оглядывающих зал. То ли охрана местная, то ли проезжие. Не поймешь сразу. Но со словами надо быть аккуратнее.
– Из хаоса создать порядок и вновь оказаться в разрушенном мире? Тут не до спокойствия… – буркнул Джаззи. – О чем король думает? – И сам ответил на свой вопрос: – О будущем, может? После первого Прорыва многие вернулись к Темной Крепости, правда, уже в Колонне. Но какая разница, где хоронить людей? Я не понимаю его глупости. Сколько воинов зря погибнет!
– Дикие – это бандиты для Дундэйла. Проклятые – изгои, демоны, церковники – фанатики, Стургод – те же разбойники. А во главе этого сброда сам Безумец. Достаточно? – равнодушно перечислил Друз. – Кто таких гостей без боя пустит? А? Да будучи рыцарем, я сам бы в драку полез!
– Есть резон, но ведь Проклятые пытались договориться! – не сдался Джаззи.
– Угук. Силы зла, соблазняющие сердца Ордена. Сильный ход, рыцари наверняка были в восторге, – ядовито хмыкнул Паблар.
– Хватит уже, – поморщился Лесоруб. – Я в комнату, спать. Утром в дорогу.
– Иди, мы еще поболтаем, – махнул ему убийца. – Карне привет!
Гезеш покраснел. Да, перед сном он любил «поболтать» с Призраком. Просто так, о жизни, о прошлом, о будущем. Ничего такого, но вот от комментариев приятелей моментально заливался краской. Будто совершал что-то постыдное.
Впрочем, ошибку он уже сделал. Признался Карне в своих чувствах и до сих пор с болью вспоминал, как изменилось ее лицо. Страх, горе и вина, словно три сестры, отразились в глазах девушки.
«Не надо», – произнесла она. Лесоруб все-таки научился читать по губам. По манящим, но недоступным губам Призрака…
Слава Творцам, что никто не догадывался о мечтах Гезеша. Любить и желать привидение – это ненормально.
«Люблю другого», – говорила она в ответ на его признания. И Лесоруб молча ненавидел проклятого незнакомца.
Этим вечером, до того момента, как за дверью послышались шаги приятелей, Лесоруб и Карна почти не разговаривали. Он молчал, любовался ее чертами, а она смотрела в окно, на тракт, и о чем-то думала.
Когда в комнату вошел пошатывающийся от выпитого Друз – Призрак исчезла.
Через два дня пришла весть, что северные Башни пали, и армия Безумца двигается на юг, не отвлекаясь на небольшие гарнизоны. Дундэйл встревоженно гудел. Новости Искатели и рыцари узнали одновременно. Гнев передал через Карну привет, сообщил о том, что войска вышли к ожидающим их элитарным частям Дундэйла и через три-четыре недели планируют атаковать Бастион.
По тракту неслись гонцы, выкрикивающие: «Башни пали!» На север торопливо уходили все новые отряды, жители, не дожидаясь появления врага, готовились к бегству в окрестные рощи.
В трактирах говорили только о грядущем сражении. О том, что против Дундэйла выступили все демоны Кимании.
Искатели спешили на юг, надеясь избежать момента, когда в стране начнется паника, и скрыться в лесах у Темной Крепости.
Битва на Алом Поле, как потом назвали место, где погибла большая часть элитарных войск рыцарей, вошла в века, как пример человеческой отваги и самоотверженности.
Прорвавшись сквозь строй Проклятых, не считаясь с потерями, рыцари добрались до армии Безумца, где и началась настоящая сеча. Зажатые в клещи дундэйлцы пытались нанести противнику максимальный урон.
На том поле слегло не меньше пяти тысяч человек. Погиб весь цвет рыцарства.
Но и войска Безумца впервые за кампанию понесли потери. Несравнимые с дундэйлскими, но все же.
