Мне понятно почему он создает кипишь, ведь всегда есть кто-то сверху, кто требует скорейших результатов и спрашивает с проверяющего. Тем не менее, я не оправдываю таких людей. Можно же приехать и изначально отнестись к своим сотрудникам, которых они же сами и собеседуют, как к профессионалам и объяснить поставленную компанией задачу, дать какую-то мотивацию, а не задавать рабочий темп через: «Успеете – хорошо, нет – всех накажем. Нам плевать, мы так хотим и обязательно найдем крайнего». Почувствовали бодрость? Мы тоже нет. Дабы завершить работы в срок, нам в подмогу прислали бригаду специалистов узкого профиля. Проверяющий в специфике их деятельности не понимал от слова «совсем», позже я стал свидетелем весьма грустной ситуации: стоят двое из новоприбывшей бригады и обсуждают некоторые сложности рабочего плана, рядом стоит наш проверяющий, ставший их временным начальником, и пытается поддерживать разговор, попутно раздавая советы. Даже мне, человеку бесконечно далекому от их вида деятельности стало ясно, что несет он абсолютный бред, по взгляду двух трудяг тоже было видно, что они не в восторге от подобного разговора, с важным видом сиял только наш неутомимый вассал. Конечно, это трудно для человека с самомнением – признать, что не понимаешь. Но поверьте, уж лучше признаться в том, что чего-то не знаете или не разбираетесь в вопросе, чем рассуждать о нем, не имея конструктивного представления, если не хотите выглядеть жалко. И все же, почему все эти бесконечные начальники ведут себя приблизительно одинаково независимо от сферы деятельности? Скорее всего, это банальный страх. Даже если они твердо знают, что не потеряют свое место в случае неудачи, он все равно глубоко засел в них. Подсознательно, они боятся не того, что кто-то может сместить их с должности, они страшатся потерять веру в свою исключительность. Каждый человек, получивший власть твердо убежден: именно ему уготована эта участь, только он справится с вверенным полномочиями. Осознание факта, что кто-то другой может справляться с их работой не хуже, а то и лучше вызовет внутренний диссонанс, который они принять не в силах. Однажды мне довелось пьянствовать в баре с одним, можно сказать, чиновником, уже захмелев он неустанно рассказывал о том, как сутками работал над одним проектом и его детище попало в десятку лучших, куда он и стремился. О финансовой стороне вопроса мне мало известно, да я и не расспрашивал. Мы вышли покурить на улицу, где он показывал на остальных и говорил, что они ни черта не делали, поэтому бездарно прозябают на своих местах, а он старался и смог реализоваться. Я сделал глубокую затяжку и сказал:
– Слушай, ты красавчик конечно, что смог, но с чего ты взял, что кто-то из них не справился бы? Ты попал на свое место благодаря нужным связям, да, ты работаешь, бесспорно, но у них-то нет знакомых, которые бы их пропихнули. Может они пахали бы не меньше твоего, а то и больше.
– Да, но…
Я перестал слушать его объяснения, ничего нового в них не было, речь в очередной раз шла об усердной работе над пресловутым проектом и тяготах бытия госслужащего. Каждый остался при своем, и мы вернулись в бар, сменив тему. Я с глубочайшей ненавистью отношусь к кумовству и считаю её третьей бедой в России. Да и не только в России. Немало государств, близких нам по духу, не могут справиться с этой бедой на пути к процветанию. Никогда бы не подумал, что девиз: «Своих не бросаем» можно так сильно обезобразить.
