К участию допускались претенденты в возрасте от 24 до 30 лет, с высшим образованием и обязательным опытом работы. В отличной физической форме. Кандидатов тщательно тестировали на эмоциональную и психологическую стабильность.
В таком возрастном диапазоне каждый соискатель мог сделать четыре «подхода».
Конечно, оставалась надежда, что условия Космический комитет может изменить. Например, увеличить возрастной потолок. Или проводить наборы каждый год.
А возможно даже набирать больше специалистов. Но пока космические корабли на Марс были рассчитаны только на двенадцать человек.
Митя и Сергей участвовали в отборе первый раз. Саша Дварковский, лётчик-инженер и системотехник, делал вторую попытку. А самый старший из них – Саша Разаев врач, специалист по космической медицине и астрофизик, уже последнюю. Четвёртую.
Радостное чувство не покидало Митю, пока он собирал дорожную сумку. Перед выходом задержал взгляд на любимых книгах. Одну из них он всегда брал на соревнования. В этот раз снял с полки «Три мушкетёра» Александра Дюма.
– Unus pro omnibus et omnia pro uno, – подмигнул, стоя́щей тут же, на полке, фотографии друзей. Они вчетвером, взъерошенные и усталые, после прошлогодних отборочных прыжков.
Митя увидел, как Саша Раз сдёрнул наушники и вскочил с места. Шагнул в сторону, сделал несколько наклонов. Покрутил головой, помахал руками. Все движения были отрывистые, резкие.
«Что-то не получается», – понял Митя.
Бросил взгляд на большие электронные часы. До окончания испытания оставалось три минуты.
Митя со своими заданиями уже справился и успел всё перепроверить.
Махнул Саше рукой и быстро шагнул к его монитору.
– Что?
Саша сморщился как от зубной боли.
– Криптография. Будь она неладна! Не пойму в чём засада!
Натянув наушники, Митя вгляделся в текст. И тут же просиял.
– Омофончики! Some – несколько. Sum – сумма. Одинаково звучат, но по-разному пишется. Фонетические омонимы.
– Митька, ты гений! Конечно! Вот я тупица! – Саша бесцеремонно вытолкнул приятеля из кресла и быстро защёлкал мышкой.
Кнопку «Отправить» он нажал за несколько секунд до финального сигнала.
На большом табло появились результаты.
Митин счастливый номер высветился на четвёртом месте.
«Вот и всё. Ждать мне следующего набора. Два долгих года. А ведь мог бы и не увидеть, не понять…» – мелькнула предательская, не мыслишка даже, а противная серенькая тень от неё.
Но тут же растаяла бесследно от света голубых счастливых глаз Сашки и его улыбки с ямочками на щеках.
«Оказывается «светится от счастья» – не просто метафора, – почему-то подумал Митя, – Всё справедливо. Уж кто-кто, а Саша Раз должен был попасть в набор. Тем более это его последняя попытка. И моя подсказка совсем ни при чём. Сашка бы и сам разобрался. Время ещё было. Не то что в тот раз, с Серёгой».
Митя вспомнил прошлогодние соревнования на кубок «Первого отряда космонавтов».
После парашютного этапа Космотлона они шли «ноздря в ноздрю» с китайской командой.
Серёга неожиданно потерял баллы с не очень точным приземлением.
МИФ и ребята успокаивали и подбадривали его. Но видно было, что тот расстроился и никак не может собраться.
Начался второй этап Космического триатлона под водой.
Митя увидел, словно в замедленной съёмке, что тяжёлая дверца шлюза вдруг дрогнула и стала закрываться. Сергей стоял спиной и держался правой рукой за проём, нарушая технику безопасности. А левой рукой подтягивает контейнер с инструментом.
«Какого чёрта он держится за проём, а не за поручень? – подумал Митя, – И что с дверью? Почему она закрывается?»
– Серёга! Руку! – крикнул Митя и рванулся к другу. Тот поднял голову, но положения не изменил. Дверь продолжала своё движение.
– Руку убери! Дверь! – заорал Митя. Он видел, что остаётся совсем чуть-чуть. Сейчас эта тяжёлая махина герметично войдёт в паз, не задерживаясь на препятствии, – правой руке Сергея в перчатке.
Явно какие-то неполадки с автоматикой и сенсорами.
Митя чувствовал, что не успевает.
– Ру-у-уку-у-у!
Сбоку что-то мелькнуло. Рядом с перчаткой Сергея в сужающемся проёме появилась вторая перчатка с небольшим блестящим контейнером. Это Саша Раз пытался затормозить движение двери.
Митя налетел на приятеля и дёрнул его в сторону. Сверху в них врезался Саша Раз.
– Обалдели?! – заорал непонимающий Серёга и осёкся. Оглянулся. Туда, куда смотрели приятели.
Тяжёлая дверь размерено входила в паз. Половинка блестящего контейнера, задержавшая это движение лишь на доли секунды, обречённо валялась у входа.
Серёгу тогда сняли с соревнований. И это ещё ему повезло. За нарушение техники безопасности могли и дисквалифицировать навсегда.
МИФ пропесочил всех по полной. И в принципе был прав. Ведь они могли получить травмы. Особенно Сашка, когда засовывал руки в проём с этим маленьким контейнером.
Потом, правда, тренер похвалил и поблагодарил. Кубок они в тот раз проиграли.
От воспоминаний оторвал голос Разаева.
– Митька, спасибо тебе. Я что-то завис. Если бы не ты…
Митя уловил в голосе Саши виноватые нотки.
– Да за что? Ты бы и сам справился. Даже не думай.
Звук поступившего сообщения снова застал Митю на утренней пробежке.
