Хэлом, конечно, руководила жалость, напомнила себе Андреа спускаясь в кухню. Но кто бы мог подумать, что под грубой телесной оболочкой ковбоя прячется нежное великодушное сердце?
Честно говоря, Андреа была немного разочарована тем, что ночью Хэл не попытался к ней прикоснуться. Ей бы хотелось продолжить знакомство с миром удивительных ощущений, в который Хэл ввел ее накануне. Ужас состоял в том, что ей хотелось испытать страсть только с одним мужчиной, причем как раз с тем самым, который принципиально избегал всяческих сложностей и взаимных обязательств между женщиной и мужчиной.
Андреа приказала себе выкинуть из головы ненужные мысли. Она должна благодарить Хэла уже за одно то, что он сумел залечить ее душевные раны. В конце концов, у нее самой тоже нет времени на серьезные отношения. Ей нужно спасать ранчо, а она все еще бесконечно далека от этой цели.
Кухонная дверь распахнулась, и на пороге выросла фигура Хэла в бесформенном желтом дождевике.
Один только вид этого мужчины вызвал в теле Андреа странное ощущение тепла, и легкой дрожи. Разум ее забил тревогу: так не годится, она слишком привязывается к Хэлу, и ей становится все труднее оставаться равнодушной в его присутствии.
— Привет, — пробормотал Хэл, снимая плащ. — Дождь все льет. Я накормил лошадей.
Андреа поставила на плиту сковородку.
— Ты вполне можешь ехать домой. Вряд ли в ближайшие два дня погода улучшится. У тебя, наверняка есть дела поинтереснее, чем торчать на нашем ранчо.
— Я остаюсь, — заявил Хэл.
Он подошел к столу и налил себе чашку кофе, который заварил еще до того, как выйти наружу. — Мне хочется самому услышать, что скажет ваш банкир насчет отсрочки платежа.
— Это не твои трудности, — напомнила Андреа. Хэл в сердцах грохнул кулаком по столу и бросил на девушку свирепый взгляд.
— Черт побери, Флетчер, неужели тебе так трудно принять помощь, когда ее предлагают?
Андреа недоуменно нахмурилась. Она готова была поклясться, что Хэл пришел в бешенство. С чего бы это? Что она такого сказала? Всегдашняя гордость заставила ее упрямо вздернуть подбородок.
— Я тебя отпускаю, — торжественно провозгласила девушка. — Когда я получу по чеку наличные, ты получишь деньги за работу… — Она не договорила, потому что Хэл приблизился и навис над ней, как гранитная статуя.
— А теперь послушай, что я скажу, и послушай хорошенько! — прорычал он. — Я никуда не уеду, пока не закончу работу, за которую мне платят. И не пытайся от меня избавиться!
Андреа посмотрела в сверкающие черные глаза и честно призналась:
— Неужели ты не понимаешь, дурья твоя башка, что чем дольше ты остаешься, тем тяжелее мне будет, когда ты уйдешь? Боюсь, я и так уже почти влюбилась в тебя…
Андреа поспешно закрыла рот. Если бы могла, она бы взяла последние слова обратно, но, к сожалению, это невозможно. Она запоздало сообразила, что сказала то, чего совсем не собиралась говорить, и, уж конечно, Хэлу меньше всего на свете нужны ее признания в любви.
Хэл ошеломленно отпрянул.
— За три-то дня? Мы не в сказке, малыш, ты не Золушка, а я не прекрасный принц, — пробормотал он. — Тебе только кажется, ты вовсе не влюбилась. Желание — это еще куда ни шло, но любовь… Невозможно.
Андреа немедленно ощетинилась:
— Не пытайся уверять, что это невозможно, потому что это уже случилось. Можешь мне поверить, я не собиралась в тебя влюбляться ни за три дня, ни за сколько угодно, у меня и без того проблем хватает. Я понимаю, связываться с какой-нибудь особой вроде меня тебе ни к чему, только лишние сложности.
— Ладно, Флетчер, давай называть вещи своими именами, — потребовал Хэл. — У тебя мало опыта по части секса, и ты принимаешь похоть за нечто большее. Из-за того, что я находился здесь день и ночь, не представляя для тебя никакой угрозы, ты наконец поняла, что случившееся четыре года назад не должно отравлять тебе всю жизнь. Да, я помог тебе избавиться от комплекса, но не стоит путать благодарность с любовью.
— Значит, ты считаешь, все это было просто сеансом психотерапии?
— Точно.
— И я слишком молода и неопытна, чтобы это понять, так?
— Вот именно, — уверенно подтвердил Хал.
Как ни странно, его угрюмый настрой и односложные ответы развеселили Андреа. Она усмехнулась:
— Что не можешь с этим справиться?
Она принялась взбивать омлет из полудюжины яиц. Хэл снова приблизился и угрожающе навис над ней.
— С чем это я, по-твоему, не могу справиться?! — прорычал он. — Да я всю ночь проспал рядом с тобой и даже пальцем к тебе не притронулся. Ты думаешь, это было легко?
Андреа вылила яйца на сковородку и развернулась к нему лицом.
— Не потому ли с утра у тебя такое поганое настроение?
— Господи Иисусе! — взорвался Хэл. — Хорошенький разговор на голодный желудок!
— Ну? Так в этом твоя проблема или нет? — Нет, черт побери!
Улыбаясь противоречивости мужской натуры, Андреа собрала на стол и, как обычно, свистнула Джейсону, приглашая к столу. Было довольно забавно наблюдать, как заметался мужчина, столкнувшись с перспективой быть любимым женщиной, на чувства которой он не отвечает взаимностью.
