Джоанна показывает ему средний палец, но тоже улыбается. Она такая же красивая, как и Бо: высокая, статная, с сияющими голубыми глазами и темными волосами, уложенными в короткий боб. Дин рассказал мне, что сейчас она играет небольшую роль в одном из бродвейских мюзиклов, и это первое, о чем я спрашиваю ее, когда мы входим в клуб, миновав очередь. В прямом смысле слова, потому что Дину достаточно было сказать что-то на ухо вышибале, и бархатный канат волшебным образом поднимается перед нами.
Внутри нас слепит свет стробоскопов и оглушает музыка. Нам с Джоанной приходится орать, чтобы продолжить разговор. Бо и Дина, шедших перед нами, тут же проглатывает оголтелая толпа.
– Мы потеряли мальчиков, – кричу я на ухо Джоанне.
Она качает головой и показывает на спиральную лестницу слева от нас. Парни поднимаются по ступенькам. Дин оглядывается через плечо, находит нас в толпе и жестом показывает следовать за ними.
Оказывается, что эта лестница ведет в ВИП-зону. Мы поднимаемся как раз в тот момент, когда Дин обращается к здоровенному вышибале у ограждения.
– Дин Хейворд, – кричит он. – Тони меня знает.
Вышибала касается крошечного блютус-устройства в своем ухе. Его губы шевелятся, но я не могу разобрать слов. Секунду спустя наша компания проходит через очередной бархатный канат.
К счастью, здесь музыка играет тише, и мне больше не нужно кричать как банши.
– Дин Хейворд? – насмешливо спрашиваю я. – Вторая часть фамилии нам больше не нужна?
Дин обнимает меня одной рукой, и пряный запах его лосьона после бритья опьяняет и вызывает мурашки.
– Ди Лаурентис лучше срабатывает в загородных клубах и на благотворительных мероприятиях. Фамилия Хейворд открывает двери по большей части на Манхэттене.
И я могу лично в этом убедиться. Нас не только пустили в ВИП-ложу, но и дали большой столик у кованых перил, откуда открывается вид на танцпол. Я вытаскиваю телефон, чтобы проверить, писала ли мне Диллон. Так и есть, они с ее парнем скоро приедут. Я отвечаю ей, чтобы они сразу же поднимались наверх, а потом вслушиваюсь в разговор возле меня.
Джоанна дразнит своего брата из-за девушки по имени Сабрина, но он настаивает на том, что они расстались, и это, похоже, немного огорчает его сестру.
– Какой же ты дурачок. Серьезно, Бо-Бо, тебе нужен кто-то типа нее, чтобы держать тебя в узде.
Дин по-прежнему обнимает меня рукой, поэтому я не могу не чувствовать, как он напрягается. Я смотрю на его неподвижное лицо и легонько сжимаю его бедро.
– Ты в порядке?
– О, не обращай на него внимания, милая, – усмехнувшись, говорит Бо. – Когда речь заходит о Сабрине, он всегда такой. По-моему, он все еще не может прийти в себя из-за того, что она отшила его сразу же, как они перепихнулись.
Меня не удивляет, что Дин переспал с этой девушкой, кем бы она ни была. Удивительно другое – я не испытываю ни капли ревности.
То же самое было и во время дороги. Разговоры Дина о «тихих оргазмах», о его бывших любовницах ничуть не расстраивали меня, не было ничего похожего на то, что я испытала, когда увидела их с Пенелопой в «Малоун». Но в этот раз я не чувствовала никакой угрозы. Наверное, потому что все они были для него воспоминаниями, а не тенями настоящего, которые в любой момент могли вмешаться в наши отношения. Не уверена насчет причины, но мне нравится это странное и неожиданное доверие, которое я к нему испытываю.
Дин закатывает глаза в ответ на поддевку Бо.
– Поверь мне, я только счастлив, что меня отшили.
Я жду, когда он расскажет подробности. Но Дин молчит, что сильнее распаляет мое любопытство, и, пихнув его локтем в бок, я говорю:
– Выкладывай, милый. Хочу знать все об этой кровавой вражде.
Ханна не даст соврать, я очень люблю везде совать свой нос.
– Я тоже, – оставив шутки, поддерживает меня Бо.
Дин отмахивается от нас.
– Просто одна глупость, которую я совершил на втором курсе. Ничего особенного.
– Ну да, и именно поэтому даже спустя два года это по-прежнему тебя напрягает.
Он морщится и неохотно рассказывает.
– Если совсем вкратце, то у меня были проблемы по одному предмету, но каждый раз, когда я думал, что завалю тест или напишу паршивую работу, мне все равно ставили
Бо фыркает от смеха.
– Какая милота.
Я вздыхаю.
– Ну ты даешь!
– Знаю, я вел себя по-дурацки, – с сожалением говорит Дин. – Короче, нас с Сабриной объединили в пару для последнего проекта. Каждый из нас делал половину, и оценки нам выставлялись по отдельности. Моя часть тянула максимум на
