Счет полностью

Ханна встает рядом со мной и кладет ладонь на мою руку. Я похолодела от ужаса, и она, должно быть, это чувствует, потому что, мягко и утешительно погладив меня, шепчет:

– Гаррет избавится от него.

Но они недооценили Шона в его упрямстве.

– Она не спит, – продолжает кричать он. – Я знаю свою девушку…

«Бывшую девушку!» – чуть не поправляю его я.

– И она сейчас стоит прямо за этой гребаной дверью, как пить дать стоит. – Стук возобновляется. Бам. Бам-бам-бам. – Элли! Открой дверь! Нам нужно поговорить!

Я вздрагиваю. Ханна обнимает меня рукой за плечи.

– Постучись так еще раз – и я вызову полицию, – шипит Гаррет.

Бам-бам-бам.

Горло словно сжимают тисками. Проклятье. Он не уйдет, я точно знаю, и в голове моментально рисуется картинка: университетская охрана и полицейский наряд лазают по зданию Бристоль-Хауса, словно группа захвата при поимке грабителя. Это будет не только унизительно, но и губительно для моей репутации. Все в общежитии начнут думать обо мне как о «той девчонке, у которой бывший – псих».

– Впусти его, – слабым голосом прошу я.

Гаррет разворачивается, его серые глаза гневно блестят.

– На фига, Элли? Он же пьян.

– Я знаю, но он успокоится, только если мы его впустим, – говорю я, понуро опустив плечи. – Иначе он простоит там всю ночь, Гаррет. Впусти его, и я попробую успокоить его. Все будет хорошо, обещаю.

Парень Ханны по-прежнему сомневается. И это неудивительно. Сейчас Шон действительно ведет себя как безумный. Но мы провели вместе почти четыре года, я знаю, что на самом деле он безобидный и никогда не причинит мне вреда, физически – точно.

Гаррет показывает на меня пальцем.

– Если он что-нибудь выкинет, я врежу ему.

Я киваю.

Ругаясь себе под нос, Гаррет отпирает замок и распахивает дверь. Я жду, что Шон, словно какой-нибудь коммандос, ворвется внутрь, сделав кувырок, но он входит медленной, неуверенной походкой, под стать его прерывистому дыханию. Его глаза тут же находят меня в комнате.

– Нам нужно поговорить, – бурчит он.

Гаррет стоит рядом с Шоном как приклеенный. Ханна точно так же стоит рядом со мной.

Я нервно сглатываю и осторожно сбрасываю с себя руку лучшей подруги.

– Ребят, дайте нам пару минут.

– Исключено. – На лице Гаррета читается недоверие.

– Пожалуйста. Все хорошо, мы просто поговорим. – Я выразительно смотрю на Шона. – Правда?

Стиснув челюсти, тот кивает.

– Правда. Просто поговорим.

Несколько секунд тянутся в тишине. Потом Гаррет, снова выругавшись, бросает на Шона недовольный взгляд.

– Не делай глупостей. Только посмотри на нее не так – и будешь разговаривать с моим кулаком.

Шон вновь кивает. Парень Ханны выше и тяжелее его, так что угрозу стоит принимать всерьез.

Ханна сжимает мою руку.

– Мы будем в моей комнате. Если что, только крикни.

Надеюсь, до этого не дойдет. Шон, похоже, угомонился, его дыхание выровнялось, во взгляде больше нет прежней злобы. Как только дверь в спальню Ханны закрывается, он опускается на диван и издает протяжный, полный муки стон.

– Дин Ди Лаурентис? – с болью в голосе спрашивает Шон, обида и горечь, вспыхнувшие в его глазах, вонзаются в меня, как двойные лезвия. – Элли, ты издеваешься?

С бешено колотящимся сердцем я подхожу ближе, но рядом не сажусь. Стою перед ним, сжав колени вместе и скрестив руки на груди, потому что боюсь покачнуться – так сильно меня трясет. Я не знаю, что сказать, поэтому ничего не говорю.

– Вы вместе? – В его голосе вдруг появляются ледяные нотки отвращения.

Я сглатываю, не в силах вымолвить ни слова. Почему он до сих пор имеет надо мной такую власть? Он всегда знал, какие кнопочки нажимать, сколько омерзения и осуждения добавить в свой тон, чтобы вызвать во мне чувство вины и стыда, чтобы я ощутила себя полным ничтожеством.

– Ну? – требовательно продолжает допрос Шон.

Наконец голос возвращается ко мне.

– Да и нет. Мы не пара. Мы…

– Спите вместе, – отрывисто заканчивает за меня Шон.

Я киваю, и его глаза снова вспыхивают.

– Значит, он просто твой приятель, с которым ты трахаешься, да? – шипит он. – Но у тебя никогда не было таких приятелей! Ты не такая.

Эти слова звучат как оскорбление.

– Какая не такая?

– Ты не из тех девушек, которые спят направо и налево. Мы ждали четыре месяца до нашего первого секса. Так с каких пор ты стала прыгать в кровать к парню спустя несколько дней? Или, может, несколько часов? Как быстро ты прыгнула на член Ди Лаурентиса?

Я вздрагиваю, словно он ударил меня. Судя по раскрасневшимся щекам и затуманенному взгляду, Шон пьян, но язык у него не заплетается, и каждое слово вылетает как пуля, попадая прямо в цель и разжигая те неприятные ощущения, которые вызывает у меня секс без обязательств.

– И почему из всех парней ты выбрала его? Ты хоть представляешь, сколько шалав он перетрахал? Да ему надо жить в медицинском центре, столько тестов на венерические заболевания ему по ходу приходится сдавать!

Я сжимаюсь под его обвинениями.

– Хватит. Сейчас ты ведешь себя как последний подонок.

Но Шон, похоже, только начал.

– Ты спала с ним, когда мы были вместе?

У меня даже челюсть отвисает от такого вопроса.

– Нет. Конечно, нет!