– Здорово! Старший следователь?
– Младший. А вот тебя – повышать уже некуда… Поэтому будет только материальная часть.
– Я это переживу, – улыбнулся Пол, – главное, я знаю, что меня ценят.
Ральф вышел из кабинета.
Пол был счастлив и горд. Он доказал себе и миру, что способен раскрыть дело. Причем, даже более сложное, чем мог предположить. И единственное, чего ему не хватало для полноты ощущений – это чашки чая с куском домашнего пирога. Он взял куртку и, насвистывая, вышел из здания Отдела. Ему было, что рассказать Лауре Келли, и он поспешил по знакомому адресу.
– Милая, как ты? – Лаура Келли кричала в телефонную трубку, – тут плохо ловит, перезвони!
Через пару минут в комнате раздался телефонный звонок. В этот раз связь была нормальной.
– Мам, ты что не спишь? У вас три часа ночи!
– Ой, не могу терпеть, должна рассказать!
– Что случилось?
– Помнишь, я тебе говорила про полицейского – парня, который расспрашивал про магазин и того придурка?
– Да.
– Так вот, они поймали этого мерзавца! И еще почти полсотни таких же, как он! Там была целая шайка! Представляешь! Он понесет наказание! Мы отомщены! И еще куча пострадавших.
– Да ты что! Невероятно!
– А знаешь, что самое приятное во всей этой истории?
– Нам вернут деньги?
– Рози, ну причем тут деньги?
– А что приятное?
– Если бы я не встретила тогда этого парня в самолете, не рассказала ему о… нас… нашем горе, то ничего бы не было! Ни-че-го! Никто б даже пальцем не шевельнул для раскрытия этих мошенников. Если бы не я и моя глупость! Как подумаю! Ведь не оставь я тогда без присмотра эту чертову сумку, он бы не спросил, чего я реву. И я бы не прониклась так к нему, и не стала бы выбалтывать наши семейные дела незнакомцу!
– Да, сложилось – так сложилось! Неужели, правда поймали?
– Вот только что от меня ушел Пол! Приходил рассказать подробности, как они его ловили! Настоящий детектив. Специально ко мне пришел – рассказать. Он тоже ко мне проникся. Понимает, что если б не я…. Но он очень талантливый, такое дело смог раскрыть, представляешь… А еще симпатичный, высокий, глаза, кажется, светлые…
– Мааам…
– Что?
– Что ты на самом деле хочешь сказать?
– Я подумала, ну может быть, чем черт не шутит, может…
– Не может!
– Ну что ты сразу отвергаешь все – я ж еще ничего не сказала. Приличный мужчина, хорошая работа, так нам помог. И может, тебе стоило бы просто встретиться с ним, познакомиться. Из благодарности. Ну или просто случайно – он зайдет на чай, а ты вдруг приехала….
– Мам, не надо меня ни с кем знакомить. Мы все это уже проходили. У меня тут своя жизнь, Луна, друзья, я – счастлива…
– Милая, но ты ж там… одна. Этот Эрик – очень хороший человек, но ты же сама говоришь, что у вас не такие отношения… Или все-таки есть? Если есть, ты – скажи, и я отстану с этим Полом… обещаю…
– Мама, Эрик… не при чем. Но все равно отстань с этим Полом. Я не хочу ничего начинать такого… мне в кои веки комфортно жить так, как я живу. Я ничего не жду и, мне это нравится.
– Рози, но зачем ты ставишь на себе крест. Пол – приятный мужчина. Не красавец, но обаятельный, чувствуется опыт, видел жизнь…
– Вот и выходи за него замуж сама, это ж к тебе он ходит на чай…
– Не говори глупости!
– И ты тогда не говори.
– Ладно, ты подумай, если что – у меня есть его телефон – личный. Я его тебе пришлю по электронной почте. Просто, чтобы был.
– Спокойной ночи, мам…
Никогда не знаешь, что подкинет тебе жизнь. Вот вчера ты военный, сегодня бармен. Сегодня бармен, завтра аферист. Сегодня одиночка, завтра лучший друг. Берд намеренно пропустил в цепочке размышлений одно звено. Сегодня ты аферист, а завтра – уже убийца. Ему не нравилось думать, что он убийца. Конечно, это знание не мешало радоваться жизни, но рождало внутри какой-то стыд и недовольство собой.
Эти неприятные ощущения возникли не сразу. Берд толком не мог понять, когда это стало причинять ему дискомфорт. Возможно, дружба с Полом наложила какой-то отпечаток, а может, просто он сам оказался не настолько каменным, как ему казалось, а, может быть, – все вместе.
Берд не любил пустые рассуждения. Переливать из пустого в порожнее, не имея возможности повлиять на ход вещей, казалось ему нерациональным. Берд всегда мыслил крупными категориями и оперировал только фактами. Поэтому все, что произошло между ним и Полом, каким бы странным оно не казалось, воспринималось Бердом исключительно в рамках позитивного подхода: случилось и все – это факт. И неважно, какими были изначальные мотивы Берда, сейчас он относился к Полу как другу, и только это сейчас имело значение.
Каждый раз, когда уволенный из полиции Кристофер Коннолли приходил в Счетовод и напивался до полусмерти, он начинал обвинять бармена в убийстве, буянил, а потом засыпал где-нибудь в темном углу бара. Берд чувствовал свое превосходство над этим уже почти до конца опустившимся человеком, понимая, что каждый раз заново обводит того вокруг пальца. Это забавляло.
