– Я бы хотел показать вам его, – сказал мистер Делакорт. – Мне будет приятно, если коллекцию увидит ценитель, – он помолчал. – А также я хочу предложить вам провести ее инвентаризацию. Разумеется, не бесплатно.
– Такая работа меня очень привлекает, – сказал я, – но насколько срочно вам это нужно? Я ведь работаю здесь и помогаю в городской библиотеке, так что свободного времени остается мало, только выходные.
– Я бы хотел, чтобы это было сделано как можно быстрее, – мистер Делакорт нахмурился. – Дело в том, что мне кажется, что я недосчитываюсь нескольких книг в моей коллекции, и хотел бы положить конец кражам.
– То есть вы не можете точно сказать, пропало что-нибудь или нет? – слова мистера Делакорта показались мне странными: в чем тут сомневаться – книга либо на месте, либо ее нет.
– В коллекции больше семи тысяч томов, – не без желчи ответил мистер Делакорт, – а я уже немолод, память слабеет. Я собираю книги пятьдесят с лишним лет и не всегда точно помню, что купил полвека назад. У меня есть подробная рукописная опись, но без указателя.
– Понимаю, – примирительно сказал я.
Мистер Делакорт продолжал, словно не слышал меня:
– Кроме того, вынужден признать, коллекция не в том образцовом порядке, в каком должна быть. А теперь у меня уже не хватает сил проверить каждую полку, – он помолчал и хмуро посмотрел на меня. – Вот поэтому мне и нужна помощь специалиста.
– Да, сэр, – сказал я. – Буду рад вам помочь, – вот и пропал мой отдых на весенних каникулах. – Следующая неделя у меня свободна, я постараюсь сделать как можно больше.
– Вы очень добры, – сказал мистер Делакорт с довольной улыбкой. – Платить я буду триста долларов в час. Надеюсь, вас это устроит?
– Это очень щедро.
Мне даже стало смешно. Ведь привлекли меня не деньги, я бы согласился и на гораздо более скромную оплату, но я понимал, что он обидится, если я начну торговаться.
Но у меня было одно условие, и оно могло оказаться невыполнимым. Виновник возможного отказа, словно прочитав мои мысли, тронул меня сзади лапой за правое плечо и мурлыкнул.
– Как вы относитесь к кошкам, мистер Делакорт? – Я улыбнулся, потому что Дизель снова запел.
Резкая смена темы не смутила моего собеседника:
– Неплохо отношусь. Мой кот умер несколько месяцев назад, он прожил девятнадцать лет.
– Сочувствую вам, – сказал я. – Животные украшают жизнь, правда? – Он кивнул, и я продолжал: – Я спрашиваю потому, что привык всюду брать Дизеля с собой. Он очень воспитанный.
Мистер Делакорт просиял:
– Если приведете своего красавца, я буду только счастлив. Двери моего дома для него всегда открыты.
– Спасибо, – сказал я. – В таком случае мы договорились. Не возражаете, если я начну в понедельник утром?
– Да. Сможете прийти к девяти?
– Конечно. И еще один вопрос, пока я не забыл. Вы кого-нибудь подозреваете?
– Это могут быть несколько человек, – сказал мистер Делакорт. – Все они, к сожалению, члены моей семьи, – он замолчал, словно ему в голову вдруг пришла какая-то мысль. – Думаю, вам стоит с ними познакомиться, прежде чем вы приступите к работе. Вы свободны сегодня после обеда, часа в четыре?
– Да.
– Превосходно! Тогда жду вас к чаю. Это наш домашний обычай, наследие тех времен, когда я жил в Англии много лет назад. И обязательно приводите Дизеля! – Мистер Делакорт встал и протянул мне руку.
Я тоже поднялся и ответил на рукопожатие.
– Хорошо, мы придем в четыре часа, – сказал я. – Одну минуту, я только возьму Дизеля на поводок, мы спустимся и вам откроем.
Через несколько минут мы с Дизелем простились с мистером Делакортом. Я подождал, пока он сядет в машину и уедет, и зашагал домой. Утро было приятным, не слишком холодным, но и не жарким, и прогулка получилась очень приятной.
Дойдя до нашего квартала и не увидев машину Шона, я испугался, что он передумал и уехал обратно в Техас. Но когда мы вошли в сад, то услышали лай, доносившийся из дома. Кто бы мог подумать, что истерика Данте так меня обрадует! Я осторожно приоткрыл дверь, чтобы пудель не вырвался наружу, Дизель стукнул пса лапой, тот попятился, и я протиснулся в дом. Внутри весь холл и нижние ступеньки лестницы были засыпаны обрывками разорванной газеты: Данте вел себя как любая собака, которой скучно и обидно сидеть в одиночестве. Мне было жаль бедолагу, но я решил, что уборку оставлю Шону.
Я снял с Дизеля шлейку и зашел в кладовку проверить, достаточно ли у него воды и корма, и поднялся к себе, чтобы переодеться. Когда мы с Дизелем через двадцать минут спустились обратно, Шон уже успел вернуться. Он был на кухне и убирал пиво в холодильник. Мусор исчез, а Данте лежал в нескольких шагах от хозяина, положив морду на лапы. Дизель подошел к нему и уселся рядом.
– Прости за газету, пап, – сказал Шон и закрыл холодильник. – Я отругал Данте за хулиганство. Не представляю, как он до нее добрался! Не мог же он запрыгнуть на стол?
Один из стульев был немного отодвинут от стола. Я указал на него:
– Видимо, он сначала вскочил на стул, а оттуда на стол. Ничего страшного, он просто расстроился, что остался один.
