— У Роберта была своя группа единомышленников, — Дилан отворачивает голову, вновь уставившись в поверхность стола. Парень не может заставить себя сохранять зрительный контакт с той, кто так внимательно слушает. И чьей реакции так сильно страшится.
— Он стоял во главе. На тот момент они занимались одним делом, которое хорошо окупалось и имело спрос, — общие поверхностные фразы, но, раз ему так легче говорить, Янг не станет требовать конкретики. — Члены группы проходили подготовку, знаешь, на доверие и приспособленность к такому роду деятельности, — выбирает слова, не желая посвящать Райли в подробности того черного бизнеса, в которое он сам был втянут вместе с Лиллиан. Финчер не нужно этого знать:
— Когда мне исполнилось девять, Роберт заинтересовался мной, как прибавкой к рабочей силе, поэтому он всячески начал развивать меня в данном направлении, — невольно жестикулирует, проявляя признаки плохой нервной стойкости. — И мать просила меня не отпираться, хвалила за успехи и послушание, — Райли хмуро слушает, теперь сама держит его за локоть, нарочно не теряя телесного контакта. — Когда мне стукнуло четырнадцать, Роберт понял, что, может, я на что-то и годен, но мне не хватало того, чем обладали все члены группы. Это было чуть ли не главным фактором для работы, — переводит внимание на Янг, чувствуя, как сохнет во рту, а сомнения мешают сохранить уверенность в попытке открыться перед кем-то:
— Я не мог… — запинается, опуская глаза на свои ладони, которыми перебирает ткань кофты. — Я не был склонен к проявлению агрессии, и не мог…
— Убить? — кто её за язык тянет? Райли скрывает своего ужаса, ведь получает короткий кивок, заставивший её опустить взгляд.
— Роберт не подсовывал мне жертв, он злился, когда я отказывался добивать до потери сознания тех, с кем стоял в спарринге, — Дилану неприятно окунаться в прошлое, но ему приходится тонуть в нем с головой, словно снова проживает те безумные мгновения своей жизни. — И, видимо, решил поставить меня в жесткие условия… — сглатывает, повторно стрельнув взглядом на Янг, добавляя тише. — У меня не было выбора.
Моргает, пальцами давя на виски. Сутулится слишком сильно, Райли воздерживается от желания приподнять его, разогнуть. Парень ставит локти на свои колени, ладонями накрыв губы, будто ему так проще выдавливать слова:
— Ночью он отвез меня на склад, в лесу… — выражение лица полно напряжения, что дает понять — подходит к проблеме, подходит к самому неприятному воспоминанию. — Там была моя мать и личный телохранитель Роберта, — хмурится, уставившись стеклянным взглядом в одну точку. — Как я понял, никто из них не знал, для чего мы здесь, кроме Роберта, конечно, — выдерживает паузу, дав себе морально передохнуть. Янг не торопит. Ждет, считая удары его сердца. Быстро. Она постоянно сбивается.
— Он приказал своему телохранителю встать на колени, а сам протянул мне оружие, сказав стрелять, — вновь глоток воды во рту. Дилан не поворачивает головы, но взглядом следит за выражением лица Финчер, ожидая её реакции, но она остается спокойной. Сидит ровно. Смотрит на него. Слушает.
— Я был в ужасе и отказывался, я видел страх в глазах мужчины, который не мог ослушаться Роберта, — О’Брайен откашливается, из-за хрипоты ему труднее говорить. — Он будто считал всё это безобидной игрой на нервах мальчишки. Я… Я сам до конца верил, что патроны холостые.
— Он всё же заставил тебя выстрелить? — Райли находит возможность принять участие в разговоре, когда парня одолевает скованность. Дилан поглядывает на неё, продолжив уверять:
— Я отказался, но Роберт не отличался терпением. Помню, он достал второе оружие и направил его на мать, поставив меня перед выбором.
Райли не контролирует эмоции. Она ошарашенно смотрит на него, её веки расширяются, а губы немного приоткрываются, выдавливая вздох. О’Брайен нервно качает головой:
— Я не мог… — пожимает плечами, взглядом уплывая в сторону. — Она начала плакать. Кричать на меня, вместе с ним, — нервно прикусывает кончик губы. — Я не выдержал давления и выстрелил, но пуля пробила часть бедра, мужчина с выдержкой вскочил, кинувшись в нашу сторону. Помню, у него был нож. Я понимал, что он к чертям прикончит меня, но посчитал, что это будет справедливо, раз уж сам попытался отнять его жизнь, — переплетает пальцы. Кажется, ему уже легче говорить, но настолько мрачные воспоминания не прекращают пугать. Парень всё ещё изнемогает, ожидая реакцию девушки. Нужную и уместную реакцию, а получает только её внимание. Хмурое и сердитое.
— Роберт выстрелил в его грудь, — припоминает, морщась, будто в его ушах звучит выстрел. — Он упал, и… — тут его речь обрывается, становясь неясной и скомканной. — Роберт дал мне… — его ладони крепко сжимаются, а ненормальный страх возвращается. — Нить, — исподлобья смотрит на Янг, готовясь к тому, что последует после его слов, ведь то, что ему приходится говорить — это… Это настолько мерзко. Это ужасно, и его руки начинают дрожать с новой силой.
Но Райли остается внешне непоколебимой. Смотрит. Слушает. Не перебивает.
