— Ты пойдешь, как соучастник, понимаешь? — мужчина совершает достаточно глубокие затяжки, изучая бесчувственное выражение лица парня напротив, который продолжает смотреть сквозь поверхность стола. — Может, тебя ждет не такой серьезный срок, но тебе придется расплатиться за совершенное. Не обещаю, что во время заседания суда тебе не присудят больше нарушений закона, — бросает ближе к нему один из документов. — Ты — сын Роберта. Твоя мать так же участвовала в его преступлениях. Откуда нам знать, что ты настолько чист? — укладывает ладони на стол, сощурено и без доверия сверля взглядом лицо Дилана. — Может, ты сам отлавливал жертв и помогал их потрошить?
— У вас есть доказательства? — он спрашивает без эмоций, ровным тоном. Детектив садится ровно, втянув никотин:
— Нет. Поэтому на данный момент тебе грозит не такое суровое наказание, как остальным. За дачу показаний тебе положены привилегии, а за хорошее поведение на зоне тебе вообще могут срок скосить. Ты вроде парень умный, сам решай, как тебе выйти из ситуации, — это не успокаивает, но… О’Брайену уже всё равно. Его не интересует ничего, что происходит в данный момент. Для сохранения психики, ему нужно отключить свою эмоциональную часть. И не думать. Ни о чем.
— Участников «упырей» тоже отлавливаете? — вдруг пропускает одну мысль. О безопасности Нейтана.
— Нет, ими занимается ваше правительство. Нашей задачей было поймать «виновника торжества», что мы и сделали, так что сейчас тебя направят в отдел, где ты сдашь одежду и сменишь её на форму, после чего… — мужчина поднимается, а Дилан хмурит брови, резко проявив эмоцию напряжения в голосе:
— Я могу переговорить с…
— С кем? — детектив держит сигарету у рта, постучав указательным пальцем по документу свидетельства о рождении. — Твоя мать мертва, а отец отправится с тобой одним рейсом. Тебе не с кем переговаривать, — не разбирается в том, о чем хочет попросить парень. Покидает помещение, после чего внутрь входят двое охранников, которые должны сопроводить Дилана в другой отдел. Парень опускает взгляд на разбросанные листы. Смотрит на свидетельство. И сжимает губы, отдернув себя.
Ты со всем справишься. Главное, не позволяй себе думать.
Missio – Can I Exist
Может, им двигает безысходность?
Дилан снимает футболку, находясь в комнате с одним из охранников, который направляет на него оружие, пока парень переодевается, а женщина собирает его старую одежду в коробку, обозначенную каким-то номером.
Может, он принимает свою участь?
Натягивает темно-синюю футболку с номером. Поворачивается к охраннику, сцепив ладони за головой. Мужчина подходит к нему, протянув наручники женщине, и парню разрешают опустить ладони, чтобы запястья вновь были связаны между собой, но в этот раз боль от наручников несильная. О’Брайен уже привык к ним.
А что он может? Пойти против закона и подставить всех тех, с кем был связан? Подставить Райли, Нейтана, Агнесс? Нет, не позволяй себе думать о них.
Его выводят в узкий коридор, где у стены стоят люди. Некоторые лица ему знакомы. Один из них — Роберт. Мужчину держат под руки двое полицейских. Остальные семь направляют на задержанных оружие. Дилан встает в конец очереди, после чего по команде они начинают идти вдоль стены к выходу. Их сопровождают, следят, оружия не опускают.
Странное чувство охватывает Дилана. Ему… Необычно находиться здесь, необычно стоять в одном ряду с этими людьми. Мимо проходящие люди в форме бросают косые взгляды, и О’Брайен наконец понимает, что именно так сильно задевает его.
Парня ровняют с ними. Со всеми соучастниками.
Но что он может? Ничего. Молча следует за всеми к выходу, оказываясь на небольшой бетонной площадке. Бледное небо. Неприятный свет приносит глазам боль. Дилан щурится, но старается не отставать, иначе получит пинка. Впереди несколько небольших автомобилей с кузовами, в которых обычно перевозят заключенных. Осознание… Дилан осознает и не может остановить этот процесс. Его пальцы дрожат, поэтому он сжимает ладони. Сейчас он сядет внутрь и… И всё. Будто какая-то часть его жизни заканчивается. И начинается новая. Не самая приятная. Словно…
Распределяют по пять человек. На каждый автомобиль по четыре вооруженных полицейских. Дилан поднимается в один из кузовов, садясь на железную скамью, больше напоминающую простой выступ из боковой части машины. Занимает место у самых дверей, чтобы иметь доступ к решетке — узкое стекло, единственный способ видеть, что происходит снаружи.
Детектив стоит у своего автомобиля, переговаривая по телефону, и выкуривает очередную сигарету, бросив её на асфальт. Пора отчаливать в аэропорт. О’Брайен сглатывает, опустив взгляд на свои наручники. Его больше не трясет.
Он принимает реальность.
