Даже лучший друг ее уже бывшего парня оставлял после напоминания о себе лучшее послевкусие, чем сам Джейсон. Ненавязчивое и поверхностное внимание Стива, уходило глубоко корнями в его либеральный мир общения с женщинами. Но одно дело быть отпетым бабником и вести себя так, что невольно пропитываешься симпатией к такому нескрываемому свинству, какое проявляя в итоге Стив к своей армии поклонниц и другое дело вести себя как Джейсон — иллюзия стабильности, порядочности и лицемерия, которое не признается и обрастает склизким налетом обыденности.
Всколыхнув у себя в памяти «подарок», которым хотел ее порадовать Джейсон на годовщину, Эмма поморщилась и испытала желание съездить себе по физиономии, чтобы прийти в чувство.
Очевидный результат недосыпа и стресса был налицо!
— Ну и вид! Эмма с Вами все в порядке? — холодный голос Линды Хамид едва не заставил девушку подпрыгнуть.
Линда застала ее сидящей за компьютером, сгорбленной, с поникшими плечами и скорбным выражением лица. Эмма Кейтенберг была курицей, несущей золотые яйца, но ее внешний вид вызывал как минимум жалость и брезгливость. Как можно так себя не любить?
Мисс Хамид!
Телефон Линды издал короткий мягкий щелчок, золотой корпус тускло блеснул и быстро прочитав сообщение мисс Хамид нахмурила свои ухоженные брови.
Только этого не хватало.
Она заметно побледнела от злости.
Ко встрече с Мэдсеном все готово?
Да. Распечатайте новую смету и подготовьте конференц-зал.
Уже все готово.
Ни сказав ни слова, Линда резко развернулась и вышла в коридор, из которого через секунду послышался ее раздраженный окрик.
Сара!
Не представляя, что так могло разозлить Линду, Эмма снова открыла программу и занялась проработкой второстепенного проекта для нового ресторана в Верхнем Истсайде.
Из подсобки вышла Никки, неся в руках кружки с кофе.
Мадам уже с утра чем-то недовольна?
Вопрос риторический. Когда она бывает довольна? — Эмма сделала глоток и и улыбнулась от удовольствия. В желудке заурчало. Скудный завтрак давным давно переварился.
Но уже через час вся интрига развеялась и мрачный, недовольный вид Линды объяснялся всего двумя словами — Хьюго Селестино.
Этот дядька, уроженец Италии, проживающий в Барселоне давно не давал покоя всем именитым дизайнерам. Самый модный, самый дорогой, самый креативный дизайнер интерьеров был расписан на ару лет вперед и в число его клиентов входили челны королевских семей, голливудские актеры и влиятельные политики. Этому обаятельному и циничному мужчине не могла отказать ни одна женщина и репутация ловеласа крепко закрепилась за сеньором Селестино.
Нелюбовь мисс Хамид к этому человеку была закономерна и диктовалась отчасти завистью, а отчасти тем, что ни раз Хьюго переходил Линде дорогу и умыкал из-под носа лакомые куски. У него работали только выходцы из его собственной школы дизайна, его лучшие ученики, второсортный материал он выпускал на волю и они были нарасхват.
И если мисс Хамид пробирала мелкая дрожь от одного упоминания ненавистного имени, то Эмма боготворила Селестино и многое отдала бы за то чтобы с ним встретиться.
Хьюго Селестино приехал в Штаты на несколько дней и устраивал на следующей неделе прием. Его вечеринки были под стать их организатору: яркие, притягательные, интересные. Гости приглашались не все подряд и не достаточно было того, что ты знаменит или богат. Критерии отбора публики были известны только Хьюго и порой на его приемах засвечивались малоизвестные персонажи среди высших кругов, которые все как один на следующее утро принимали благодатное клеймо желанных и интересных людей.
Кроме популярности сеньор Селестино, мог похвастаться абсолютно животным магнетизмом и крайней откровенностью. Журналисты продумывали свои вопросы тщательно и скурпулезно, ожидая подловить этого саркастичного итальянца в его любимом кафе Маэта или Тамаринд Трибека, или на выходе с закрытого приема мэра Нью-Йорка, или, что еще реже из отеля, в котором Хьюго останавливался неизменно вот уже на протяжении девяти лет — Фор Сизонс. И все после того, как молодой журналист нагло выпалил невинный вопрос о том, что сеньор Селестино предпочитает на завтрак, тот ответил, что двух красоток не старше двадцати пяти, подтянутых и хорошо выбритых везде.
Это показали по национальному телевидению и провокации Хьюго всегда поддавался с удовольствием, провоцируя в ответ.
Представляешь, Линда получила приглашение… Ох, она сейчас в ярости и едва ли успокоится ко встрече с Мэдсеном, — Никки полушепотом сообщала Эмме свежие слухи, пока та работала в программе трехмерного моделирования со сведенными в кучу бровями.
Уголок рта Эммы едва двинулся в легкой улыбке.
Везет ей! Я многое бы отдала, чтобы увидеться с Селестино, а если еще и удалось бы поговорить, то это был бы апофеоз.
Никки завороженно заглянула за плечо Эммы наблюдая, как под треск клавиш и стрекотание компьютерной мыши на экране рождались форма и цвет, переплетенные и гармоничные детали интерьера.
Апофеоз нашей мисс Хамид с сеньором Селестино уже прошел, когда имея ее буквально, он поимел ее и образно.
