Залпом выпив свое вино, Джейсон не устоял и обернулся, чтобы одним глазом взглянуть на игру.
Милая, налетай, пока не остыло!
Пригубив вино, Эмма с разочарованием поняла, что это дешевая подделка, под благородный напиток, от которого обычно, страшно болит голова по утрам. Глоток вышел символическим и бокал почти не тронутый вернулся на столик.
Дожевывая свой бургер, Джейсон, не обращая внимание на ошеломленный вид своей девушки, вытер губы салфеткой и подлил себе еще этого поддельного пойла.
А теперь обещанный сюрприз.
Окровавленная надежда встрепенулась в глубине сердца Эммы и она отложила застывший бургер, надкусив его без удовольствия.
Рука Джейсона полезла в карман его брюк и ощутив приятную дрожь предвкушения, Эмма поймала себя на мысли, что, возможно деньги, которые она одолжила вчера своему бойфренду почти все ушли ей на подарок и если этот «сюрприз» умещался в кармане, то вполне возможно это могло быть…
Рука Джейсона торжественно распахнулась и перед глазами Эммы предстали две таблетки.
В секс-шопе пообещали, что нас не отпустит до утра. И уж сегодня ты точно получишь такое удовлетворение, что…
Голос Джейсона расплывался в голове Эммы, пока перед ее глазами пролетал мини-фильм о ее будущей жизни с этим человеком. Унизительные встречи, стеклянные глаза, вытягивание денег, высосанная из пальца свадьба, возможно по залету, тяжелые ночи с ребенком, раздражение супруга, который и сейчас не в ладах с терпимостью, а потом уж точно пойдет налево. Эмма будет закрывать глаза на эти интрижки, ведь у всех они бывают и верность для мужчин понятие эфемерное и трактуется индивидуально.
Попытка быть как «все» и понять, что же есть норма для нее в эту секунду затаили дыхание вместе со всей вселенной.
Из коридора снова раздались оглушительный стук и крики Дебби, которые вывели Эмму из транса.
….их надо добавить в вино и они подействуют уже через пятнадцать минут Постель я уже разобрал…
Оказывается, Джейсон еще продолжал говорить.
Эмма подняла руку, выставив ее вперед ладонью и давая знак своему парню, чтобы он смолк.
То есть, единственным способом, которым ты нашелся меня поздравить в нашу годовщину, это….как следует меня отыметь?
Полу растерянный вид Джейсона и его съехавшая набок улыбка, выдавали его удивление с головой, будто он даже не допускал мысли, что такой подарок может не прийтись по вкусу его девушке.
Тебе не нравится?
Медленно поднявшись с дивана, Эмма пошла на кухню, достала из шкафчика под раковиной черный мусорный пакет, неспешно вернулась к столику и с плохо скрываемым удовольствием сгребла застывший фаст-фуд и отраву, выдаваемую за вино, склонившись над своим парнем Эмма аккуратно взяла обе таблетки и отправила их туда же. Завязав пакет узлом, она подошла к двери, сняла с вешалки куртку Джейсона и застыв в проеме наконец встретилась в ним глазами.
Пошел вон.
Ее сильный, уверенный голос буквально пропел эти слова и с души полетела лавина состоявшая из слов «должна», «как все», «нормы». Ведь сердце не задыхалось от чувств к этому человеку, а выдавленная любовь больше жила в голове и в этом слове была только одна фальшь.
Малышка, что на тебя нашло? — Джейсон подхватился с дивана и подошел к Эмме.
Она молча сунула ему куртку, после чего махнула рукой предлагая выйти.
И вот это прихвати, что же добро будет пропадать.
Джейсон пораженный сделал шаг за порог.
Но…, - он повернулся уже к захлопнувшейся двери, из-за которой вполне отчетливо донесся вздох облегчения.
Он не постучал в дверь ни разу и Эмма, постояв еще несколько минут в полной тишине, поняла, что ей стало невероятно легко и одиноко. Паника накрыла ее с головой, но это состояние было ожидаемым и чтобы отвернуться от нахлынувшего мира, который с цоканьем смотрел на Эмму изнутри, она выключила свет и закрыла глаза.
Из коридора вновь раздались крики Дебби. За окном гудели машины, свет их фар проскальзывал в комнату и облизывал стены.
Ошибка это или нет?
Где мама, которой можно было задать этот вопрос… Где хоть одна живая душа, к которой тянулось сердце?
Эмма плюхнулась на диван, обвела пустую квартиру и нахмурилась. Желание, не быть одной привело ее в тупик, но она не была одинока и это состояние легко отступало назад, когда она погружалась с головой в работу, общалась с Арти и Фло, навещала Ларсона и наслаждалась тишиной и редкими минутами уединения. Ведь редко Эмма могла позволить себе сесть в кресло у окна и просто смотреть на улицу. То приходилось работать допоздна, сидя за компьютером, то уделять время своему мужчине, то готовить еду, наводить чистоту…
А с другой стороны такая тишина пугала. Она отодвигала ту размалеванную ширму внутри, которая была опасной иллюзией нормальной жизни. И стоило этой зыбкой преграде колыхнуться, как темно-серый мир, унылый и полный горькой правды начал постепенно вытекать наружу.
