Она остановилась посередине зала в месте, подсвеченным прожектором, в этот момент все люстры погасли и на мгновенье, Эмма даже почувствовала, что она здесь абсолютно одна. Ощущение, которое не оставляло ее ни на секунду, отделенности от окружающего мира и прибывание в шаре из полумрака и тишины, преграду которого никто и никогда не преодолеет, накрыло с головой. В груди ныло место, где спокойно и размеренно билось сердце.
Никто, никто не замечал очевидного…
Все упивались только собственными кошельками и снисходительно поздравляли друг друга с участием в благородном деле, словно это были ставки в казино — деньги на ветер, но как красиво!
Приглашенный оркестр выдал первые легкие пассажи и Эмма вздрогнула, тут же узнав тот самый вальс, под который она танцевала с Ллойдом, в то время, как он подошел сзади почти вплотную и протянул руку, так чтобы девушка видела его ладонь. Все таки пришел попрощаться…
Не глядя, Эмма вложила свою руку и сильные гибкие пальцы тут же переплелись с ее, она красиво развернулась и голубые глаза, источающие только любовь и желание, окутали с ног до головы. Эмма даже не почувствовала, как осторожно Ллойд повел ее нехитрых, но изящных па вальса.
Публика затаив дыхание следила за творящимся таинством, свидетелями которого им позволили быть, даже Линда, глядя на танцующую пару, впервые за долгое время чувствовала, как к горлу подступает ком, а в глазах начинает щипать, словно она увидела редкую и прекрасную правду о том, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной, какими они могут быть, если находится именно тот человек, к которому тянется душа.
Не в пример мисс Хамид, Хьюго Селестино ощущал только тяжелый привкус потери, который настигает после сильного разочарования в собственных надеждах. Эмма никогда не будет смотреть на него так же, как на Ллойда Грэнсона. В руках Хьюго держал желтую папку, это было то самое дело с данными полицейского расследования, которое он обещал вручить сегодня Грэнсону.
Немного сбивало с толка яростное намерение Эммы вернуться в Барселону, при том, что Ллойд явно сходил по ней с ума и прикладывал невероятные усилия, чтобы добиться от нее взаимности. Но копаться в женской психологии было неблагодарным делом и Хьюго цинично поздравил себя с тем, что его сердце по прежнему свободно и через пару месяцев это покалывание и тяжесть улетучатся.
А рука предательски потянулась к лицу и смахнула навернувшуюся слезу, потому что равнодушным от представшей перед глазами красоты, оставаться было невозможно.
Музыка наконец стихла и наслаждаясь близостью и редкой гармонией момента двое молодых людей, за которыми наблюдали сотни пар глаз, прятали в себе невероятную боль, с которой им приходилось жить.
Глаза Эммы странно блестели и неравнодушная улыбка озарила ее лицо.
— Мы навсегда останемся здесь. Спасибо, что пришел сегодня и…. прощай, Ллойд….
Оркестр снова заиграл и гости, разбившись на пары, воодушевленные, представшим перед ними зрелищем, ринулись в круг, чтобы продемонстрировать свое мастерство и умение.
Эмме на удивление быстро удалось протиснуться сквозь толпу и Ллойд увидел, как она подошла к Хьюго и нежно поцеловав его в щеку, наклонила голову, будто просила об одолжении, в руках у итальянца он увидел папку и не теряя времени, направился к нему, чтобы забрать, то, что теперь по право ему принадлежало.
Волнение зашорило взгляд и Ллойд не видел с какой тревогой на него смотрела мать. Стивен не отходил от нее ни на секунду и выглядел удрученным.
Натыкаясь на мужчин или женщин, Ллойд торопливо извинялся и оказавшись рядом с Хьюго, увидел, как силуэт Эммы мелькнул у выхода, где ее ждал Руди.
— Ну, что ж! Как и договаривались, Ллойд!
Ллойд нетерпеливо схватил дело и отошел в сторону, чтобы найти в полицейском рапорте имя обвиняемого, но тут земля, будто ушла из-под ног. Первыми в деле шли фотографии из больницы, куда привезли Эмму сразу после нападения и все бы ничего, вот только изображение было до боли знакомым и повернув голову, Ллойд уставился на плакаты и баннеры, которые висели повсюду. На них не было видно лица женщины, но это была она… Искалеченное, изуродованное тело, на которое эти улыбающиеся люди смотрели своими пустыми глазами, не замечая главного… А здесь в деле, находились фотографии, где лицо Эммы было залито кровью, сочащейся из раны, чуть выше левого виска.
Но, как это возможно?
Ларсон говорил о черепно-мозговой травме и ничего не упоминал о том, что Эмма выглядела так словно попала в мясорубку. Дрожащими руками, Ллойд перебрал все фотографии, чувствуя, как внутри разгорается злость, которая так и подмывает закричать в голос.
Перед его глазами предстало кровавое месиво. Едва узнаваемое, красивое лицо Эммы было изуродовано. Особенно левая половина. Кровоподтеки, гематома, синяки. Увидев фото, где она была в полный рост, Ллойд не выдержал и зажмурился.
