— Если она лжет насчет убийства, у нее должны быть для этого очень серьезные причины. Может, ее запугали. Может, ее убедили в том, что вернутся и перережут ей горло, если она осмелится сказать лишнее.
— Ошибаетесь, — решительно заявил Ледсом. — Я давно занимаюсь этой работой и могу понять, когда подозреваемый втайне чего-то боится. Но она не боялась, а была искренне сбита с толку, потому что угодила в странную историю.
— Я тоже подозреваемый. Куда более серьезный, судя по тому, что сейчас происходит. Думаете, я напуган?
— Нет, — признал Ледсом.
— А мне следовало бы бояться, если бы преступление совершил я. Но я его не совершал.
— Кто-то совершил. И это пока все, что нам известно.
Ледсом пристально посмотрел на Харпера.
— Я могу задержать вас на двадцать четыре часа. И задержал бы, будь у меня шанс предъявить вам за это время хоть какое-то обвинение. Но ровно сутки потребуется лишь на то, чтобы осушить пруд. Tax что можете идти. И да поможет вам бог, если мы вытащим из пруда пистолет, который можно будет приписать вам.
— Я буду весь на нервах.
Харпер угрюмо вышел и весь путь до дома проделал в задумчивом молчании. На протяжении семисот миль ему встретилось по крайней мере полсотни «тавдербагов», но ни в одном из них не было тех, кто походил бы на пропавшую троицу.
На небольшом заводике Харпера трудились шесть рабочих — близоруких, но с ловкими пальцами.
В кабинете Харпера едва хватало места для его стола и стола секретарши, одновременно выполнявшей обязанности стенографистки и телефонистки. Мойра была натри дюйма выше своего босса и примерно вдвое его тоньше. Стрела Купидона никоим образом не могла залететь в эту комнату, что Харпера вполне устраивало.
Сидя за столом, он разглядывал под мощным увеличительным стеклом набор миниатюрных стеклянных пинцетов, когда вошел Райли и в два шага оказался посреди кабинета. Облик Райли сразу выдавал в нем переодетого полицейского.
— Доброе утро, лейтенант, — приветствовал его Харпер, лишь на мгновение оторвавшись от работы.
— Доброе утро, неандерталец.
В помещении не имелось лишних стульев, не было и места для них, поэтому Райли устроился на краю стола. Наклонившись, он заглянул в увеличительное стекло.
— Удивительно, как такие большие волосатые лапы могут управляться с подобной мелочью.
— Почему бы и нет? Ты же ковыряешь в зубах, верно?
— Не будем касаться моих личных привычек. — Райли осуждающе посмотрел на Харпера, — Лучше обсудим некоторые из твоих.
Вздохнув, Харпер убрал пинцеты в выстланный бархатом футляр и спрятал футляр в ящик, после чего отложил увеличительное стекло в сторону и поднял глаза.
— Например?
— Каждый раз оказываться там, где что-то случается.
— Как будто я делаю это нарочно.
— Не знаю. Порой меня это удивляет. Слишком уж странно.
— Ближе к делу, — посоветовал Харпер.
— Нам только что позвонили. Хотят знать, на месте ли ты, а если нет, почему.
— Что ж, я на месте. Так им и скажи.
— Мне очень интересно, зачем они хотят это знать, — многозначительно заметил Райли.
— Тебе ведь сказали — в иле ничего не нашли.
— В иле? Каком иле?
— На дне пруда, — улыбнулся Харпер — И еще тебя спрашивали, нет ли у меня пистолета тридцать второго калибра.
— Ты прав. Звонил капитан Ледсом. Он сообщил мне все подробности.
— После чего вы вдвоем немедленно раскрыли дело, — предположил Харпер. — Две головы всегда лучше, чем одна.
— Дело должен раскрыть ты, — сказал Райли.
— Я? — Харпер потер щетинистый подбородок. — Мойра, вышвырни его отсюда.
— Сам выполняй свою грязную работу, — велел Райли. — Ты ведь не платишь ей еще и за обязанности вышибалы?
Он повернулся к Мойре.
— Сколько ты получаешь, красавица?
— Маловато, — хихикнула Мойра.
— Стыд и позор, — заявил Райли. — Не понимаю, почему ты торчишь у этого волосатого мастодонта.
— Ну и словечки, — заметил Харпер. — Могу поспорить, ты и читать умеешь.
— Даже не шевеля губами, — похвастался Райли. — Перейдем к делу. Твой бизнес может вылететь в трубу, пока ты будешь играть в Шерлока Холмса.
— Почему?
— Во-первых, я сказал Ледсому, что ты можешь раскрыть загадку, если тебя постоянно пинать. Поэтому он хочет, чтобы я тебя хорошенько пнул.
— А во-вторых?
— Объявлена награда за информацию, которая поможет схватить и осудить убийцу или убийц. Поскольку ничто человеческое тебе не чуждо, ты наверняка найдешь деньгам достойное применение.
— И все?
— Не совсем. Самое интересное я приберег напоследок.
Райли улыбнулся, показав большие зубы.
— Час назад Ледсому позвонил какой-то хрипатый тип и сообщил, что видел, как Элдерсон спорил с неким здоровяком, смахивавшим на тебя. Догадываешься, кем ты после этого становишься?
— Козлом отпущения, — мрачно сказал Харпер.
Райли кивнул.
— Мы бы тебя арестовали и выбили из тебя признание, если бы не два обстоятельства. Первое — мы слишком хорошо тебя знаем, чтобы поверить, будто ты мог такое совершить. Второе — у нас нет под рукой свидетеля, который мог бы тебя опознать.
— Почему?
— Высказавшись, хрипатый бросил трубку. Так что Ледсом не знает, кто звонил.
— Выглядит подозрительно.
