— То есть я должен сидеть и ждать ваших подозреваемых, а потом смотреть на них и говорить «да» или «нет»?
— Именно так. Другого способа не существует.
— Существует, — возразил Харпер.
— Например?
— Вы можете использовать меня как приманку.
— Гм?..
— Венерианцам нужно мое волосатое тело точно так же, как вам нужны их тела. Точно так же, как вам необходимо выяснить все о них, им необходимо выяснить, чем именно я для них опасен. Но у них есть преимущество. Вам придется ловить невесть сколько неизвестных псевдолюдей. Им же нужно поймать одного человека, имя которого, адрес и номер машины известны по всей стране. Я для них — самый желанный объект вивисекции со времен их последнего пикника на Сатурне. Дайте им шанс, и они столпятся вокруг меня, истекая слюной. Вам останется только вмешаться и арестовать каждого, у кого в руке будет скальпель.
Конуэй тяжело вздохнул.
— Это риск, очень серьезный риск.
— Думаете, я от него в восторге?
— Если что-то пойдет не так, мы потеряем наше самое мощное оружие обороны, и нам нечем будет его заменить.
— Самое замечательное, что меня это нисколько не будет заботить, — весело сказал Харпер, — Мертвым все равно, кто выиграл войну или завоевал мир.
— Возможно. Но мы, остальные, будем все еще живы.
— Это тоже не будет меня заботить. Моя прабабушка не возмущается из-за дырки в моем носке.
— Но и вы можете быть все еще живы, — возразил Конуэй. — Даже если будете мертвы.
— Тогда я все равно буду мертв, — с извращенной философией ответил Харпер. — Так какая разница, если какой-то пришелец будет носить мое тело, словно норковую шубу?
Он улыбнулся, наслаждаясь отвращением, которое прочел в чужих мыслях.
Генерал походил на игрока в шахматы, пытающегося решить, можно ли обеспечить мат, пожертвовав ферзем. Конуэй вовсе не был уверен в успехе, но никакие другие варианты в голову ему не приходили. Для его военного склада ума телепаты были бы расходным материалом — если бы можно было предположить, что их запасы неограниченны. К сожалению, в отличие от патронов и винтовок телепатов нельзя производить по заказу. Пока в его арсенале имелось одно-единственное телепатическое оружие. Если генерал его потеряет, другого он может не получить.
Даже если бы нашлось достаточно людей со сверхъестественными способностями, чтобы избавиться от инопланетной угрозы раз и навсегда, ситуация все равно осталась бы критической; последствий случившегося избежать бы не удалось. Что произойдет дальше? Можно ли будет доверять этим людям? Или последние события пробудят в них самих жажду власти, искушение объединиться и подчинить себе планету? Причем у телепатов имелось бы для этого достойное оправдание, достаточно убедительное, чтобы склонить на свою сторону массы; «Только мы смогли спасти вас сейчас, и только мы сможем спасти вас в следующий раз».
Конуэй все еще сидел, погруженный в размышления, когда снова зазвонил телефон. Он рассеянно взял трубку, приложил к уху, и выражение его лица сразу изменилось.
— Кто? Когда? Да-да, понял.
Он положил трубку и мрачно уставился перед собой.
— Что-то не так? — спросил Харпер.
— Вы сами знаете, что не так. Вы должны были слышать мои мысли.
— Я не слушал. Я был погружен в свои мысли. Я не могу одновременно думать и воспринимать то, что происходит в чужих мозгах.
— Один из свидетелей мертв. Тот старик с заправки.
— Убит?
— Да. Это случилось несколько часов назад, но его нашли лишь пятнадцать минут назад. Кто бы это ни сделал, у него хорошая фора.
Конуэй вопросительно посмотрел на Джеймсона.
— Не знаю, что и подумать. Вы куда опытнее в подобных делах. Полагаете, это может быть простым совпадением?
— Как он был убит? — спросил Джеймсон.
— Его обнаружили лежащим возле колонки — ему с одного удара проломили череп чем-то тяжелым. Похоже, он залил кому-то топливо в бак, и его ударили, когда он попытался получить деньги.
— Есть следы ограбления? Ему вывернули карманы, очистили кассу?
— Нет.
— Гм… Это еще не значит, что мотивом убийства не послужило ограбление, — заметил Джеймсон. — Преступников мог кто-то спугнуть, прежде чем они успели закончить свое грязное дело. Или, возможно, то были угонщики, которые пытались выбить из старика бак бесплатного топлива, но перестарались, и дело закончилось убийством.
Он немного подумал, жуя губами.
— На этих уединенных заправках каждый год происходят неприятные истории. Вполне возможно, это лишь совпадение. Если мы придадим ему особое значение, мы можем пойти по ложному следу и только зря потерять время.
Конуэй повернулся к Харперу.
— Тамошняя полиция чувствует, что у нее связаны руки, поскольку им был отдан строгий приказ бросить все ради поисков пропавших пилотов. Но одно расследование вполне может быть частью другого. Если между убийством старика и основным делом существует связь, я не хочу, чтобы расследование убийства временно приостановили. С другой стороны, если подобной связи не существует, я не стал бы отменять прежние распоряжения. Что скажете?
