На это ушло время, но им удалось вскрыть замок, не слишком повредив двери. Внутри не оказалось ни души. На первом этаже стояли стеклянные витрины, в них на черном бархате красовались ювелирные изделия. Второй этаж был заставлен ящиками и картонными коробками, полными и пустыми. В углу перегородка из досок и прозрачного пластика отгораживала небольшой кабинет.
Войдя в кабинет, Норрис осторожно огляделся по сторонам и велел одному из полицейских:
— Пусть снимут отпечатки пальцев. Если повезет, возможно, нам удастся выяснить, кто тут ждал.
Повернувшись к Харперу, он добавил:
— Отпечатки обычно стирают за собой профессиональные преступники — а тот, кого мы ищем, вряд ли профессионал.
Он подошел к столу, выдвинул ящики. Их содержимое не впечатляло — в основном, бланки накладных, счета и прочие деловые бумаги. Осмотр металлического шкафа для документов тоже ничего не дал.
— Могу сказать одно, — заметил Харпер, принюхиваясь. — У Баумов и их коллег, похоже, имелись весьма странные привычки.
— В каком смысле? — спросил Норрис.
— От Амброза исходил едва заметный запах. И от Филипа тоже. А здесь я опять его чувствую.
Норрис пошевелил ноздрями.
— Похоже, ваше обоняние намного острее моего.
— У разных людей оно развито по-разному. Как и у собак. Я действительно чувствую запах, и я знаю, что это такое.
— Что?
— Эвкалипт.
— Весьма полезная информация, — язвительно заметил Норрис. — Все, что нам теперь нужно, — выследить и поймать того, от кого несет эвкалиптом.
— Трое за один день с одним и тем же запахом — это кое-что значит, — сказал Харпер. — Возьмите табак. Если я окажусь в густом лесу и почувствую запах табака — я сразу пойму, что рядом кто-то есть.
— И?..
— Возможно, эвкалипт кое-кому по вкусу.
— Совершенно бредовая мысль, — сказал Норрис.
— Если мы хотим сделать шаг вперед в этом деле, придется строить всякие предположения.
Харпер сунул руки глубоко в карманы и мрачно огляделся вокруг.
— Собственно, почему бы некоторым не испытывать влечения к эвкалипту? Я слышал, коалы его обожают.
— Они едят листья, — сказал Норрис. — Кроме того, мы имеем дело вовсе не с коалами. Мы преследуем тех, чьи зубы и когти куда опаснее.
— Что с того? Даже у тигров есть свои причуды.
Нахмурившись, Норрис аккуратно снял телефонную трубку, стараясь не смазать возможные отпечатки пальцев, набрал номер и с кем-то поговорил.
— Это всего лишь предположение, но всех подозреваемых следует проверять на запах эвкалипта.
Он положил трубку и признался:
— Для меня это тоже прозвучало бы глупо, не будь все дело столь невероятным.
— Поскольку я все же не профессиональный Шерлок Холмс, порой я не замечаю того, что очевидно для вас, но обращаю внимание на то, что вы можете упустить из виду, — сказал Харпер. — Например, какой научный вывод можно сделать из пристрастия к эвкалипту?
— Не знаю.
— Что их естественная добыча — питающиеся пахучими листьями вегетарианцы, чья любимая еда сродни эвкалипту. И потому здешний носитель начинает ощущать выработанную в течение веков потребность. Иными словами, они нашли местный наркотик, который напоминает им о родном доме.
— О чем вы, черт побери?
— Прошу прощения. Я забыл, что вам рассказали не все, — сказал Харпер. — Чтобы понять ход моих рассуждений, вам нужно знать всю историю целиком.
— Эвкалипт — не наркотик, — заявил Норрис, окончательно сбитый с толку.
— Для нас — нет. Кто знает, чем он является для других?
— Кстати, вы почувствовали запах, когда застрелили девушку?
— Нет. Я к ней не приближался и долго там не задерживался. Для меня это было впервые, я не знал, что делать, и мне нужно было побыстрее убраться. У меня не было ни времени, ни желания размышлять о том, что я начал подозревать лишь сейчас.
— Гм!
Норрис немного подумал, снова снял трубку и позвонил в дом Баумов, Раушу.
— Не повезло. Птичка улетела.
Выслушав ответ, Норрис продолжал:
— Харпер чувствует запах эвкалипта и говорит, что от Баумов он тоже исходил. Я ничего не заметил, а ты?
— Да, заметил, — ответил Рауш. — Но не придал этому значения.
— Похоже, мне надо прочистить нос, — сказал Норрис, кладя трубку.
— Это очень важно, — подчеркнул Харпер. — От Амброза и Филипа пахло эвкалиптом. Оттого, кто был здесь, — тоже. Возможно, венерианцы встретили запах эвкалипта с той же радостью, с какой компания наркоманов встречает поле мексиканской конопли. Если так, они будут передавать эту новость друг другу.
— И что?
— Их привычка даст человечеству небольшое преимущество. Если вы не можете понять, что происходит у подозреваемого в голове, вы, по крайней мере, можете ощутить запах его дыхания.
Немного подумав, Харпер добавил:
— Под «вами» я подразумеваю силы закона и правопорядка. Что касается вас лично, вы не почуете лаже перевозбужденного козла у себя под кроватью.
— Спасибо за критику, — проворчал Норрис, но тут же умолк — в кабинет вошел эксперт с оборудованием для снятия отпечатков пальцев.
Эксперт собрал по всему помещению отпечатки, большая часть которых, вне всякого сомнения, принадлежала братьям Баум. Когда он закончил, Норрис распорядился:
