Капли пота появились на лбу у Галлагера, который выполнял просьбу одноклассника, делая все под нужным углом, отчего все слегка кружилось от переполняющихся эмоций. Слишком уж тягостно и желанно это было.
Милкович был весь влажный, в глазах потемнело, старый диван лишь колыхался от каждого нового толчка.
Это все настолько неправильно, что аж тошно, но когда Йен рядом всё кажется таким, как должно быть. Когда он сзади, телом Милкович именно здесь, а мыслями далеко за пределами штата. Микки не готов делать все «бесчувственно» и при этом, пропуская через глотку охрипшие стоны. По крайней мере, он попытается, ведь для Йена все именно так и должно быть, иначе он точно испугается своих проявлений, смотря сверху на изогнувшегося Милковича, который своими громкими выдохами и вздохами выбивает того из обычного секса, относя это к чему-то запредельно изумительному
Комментарий к Домашние посиделки
ну, вот. как-то так закончились “домашние” посиделки у Галлагера.
Развязка подходит к концу, ребята, я жду ваших отзывов!х Спасибо за лойсы.
Ждите продолжение, но пока что не знаю, как скоро оно будет.
========== Манипуляция ==========
***
— Почему так быстро сбежал вчера? — спросил Галлагер, садясь рядом на стул, в слишком заполненной столовой.
Они переспали. Дважды. Йен явно дал понять, что не готов ни к каким серьёзным отношениям, потому что боится ответственности, а кто её не боится? Быть с кем-то — это значит отдавать кусочек себя, давать полную отдачу, быть рядом в болезни и в здравии. Нет, это все слишком уж серьёзно. Иногда чувства заносят тебя в огромную кучу неясности, хочется просто нажать на кнопку «стоп» и продолжать делать то, что делал до этого: мутить со всеми. Ибо у Йена всегда была позиция: «Что по кайфу, то и делаю». Но есть вещи, которые ты не можешь взять под полный контроль.
— Нужно было остаться и приготовить тебе завтрак? — улыбнулся Милкович, видя рядом с собой рыжего. Сегодня их предметы почти не совпадали, и увидеться можно было только в школьной столовке.
Не сказать, что Микки согласился на полное бесчувствие, потому что все это выходит из тебя постепенно, и куда ты это денешь? Он и сам побоялся того, что на вопрос Йена: «Нравлюсь ли я тебе?», он чуть не заорал: «Да, да, блять». Благо, все вывернулось как нужно. Он не показал себя влюблённым дебилом, а тот, в свою очередь, вроде ничего и не понял. Это же все очередная хуйня, которая, как всегда, закончится ничем.
— Нет, — коротко отрезал одноклассник, плотно рассматривая свой поднос. — Когда я первый раз сел с тобой в столовой, ты был не слишком доброжелателен, — подметил Йен, вспоминая тот раз и слишком уж дёрганного Милковича, который боялся представить себя, сидящего в школьной столовке, поедая сэндвич с сыром, любезно разговаривая с рыжим одноклассником. А сейчас это выглядит не так уж и плохо, верно?
— Мне тебя выгнать? — совсем по-доброму спросил Микки, поднимая одну бровь вверх.
— Вот ты сейчас флиртуешь со мной, — заметил Йен. Не сказать, что ему это все не было по нраву.
Милкович скривил лицо, откусывая огромный кусок и, жуя, вскинул палец к вверху с самым популярным жестом «среднего пальца». Йен пропустил короткий смешок и продолжил опустошать свою тарелку. Рядом с этим парнем, с первого виду, который точно смахивает на какого-нибудь отморозка, было странно хорошо.
— Ты гей? — тихо спросил Йен, зная, как Микки ненавидит все это в присутствии людей. Когда рыжий решил, что в любом случае его трахнет, он был уверен, что тот помешанный натурал или, ещё хуже, ярый гомофоб, но обычно такие парни легче всего поддаются напористому Галлагеру. Почему? Потому что это все для них впервой. Первые разы всегда привлекают своей загадочностью. Даже если все, что между ними было, можно отнести к самой глупой случайности, нежный и трепетный поцелуй говорит о другом, а секс во второй раз был точно не был ошибкой.
— Мне нравятся девушки,— промямлил Милкович, но не был уверен в своих словах. Единственное, что у него случалось — пару перепихонов, которые никогда не давали повод для чего-то иного.
— Она горячая?, — с насмешкой спросил Йен, глазами зыркая вбок, на шикарную брюнетку с длинными ровными волосами, её фигура точно могла бы красоваться на обложках самых дорогих журналов.
— Знаешь, я обязательно попрошу у неё номерок, — подшутил Милкович, все ещё рассматривая девушку, которая стояла в очереди за едой, но через пару секунд перевёл взгляд на Йена, который был уж слишком навеселе, будто понимая, что брюнет сейчас совсем несерьёзно, и его не интересует эта особа. Совсем, полностью, ну никак не цепляет. А вот парень, сидящий прямо перед ним — да.
— А я у того парня, — продолжал свою «игру» Галлагер, рассматривая уже высокого , коротко стриженого парня в очереди.
— Буду честен, он так себе, — грубо отрезал Микки, понимая, что тарелки у них обоих пустые, они просто так сидят в столовой, разговаривая о полнейшей хуете. По-другому не назвать, лишь бы не отпускать друг друга из поля зрения.
