— Это все, потому что он чёрный? Так ты у нас расист? — рыжий театрально приложил руку ко рту, удивляясь: как этот накаченный школьник мог не прийтись по вкусу?
— Ой, да иди в пизду, — брюнет скорчил недовольную гримасу, уже было собираясь вставать, а то все это затянулось, но Йен рядом будто пролазил в голову и шептал: «Останься». Блять, какие-то фильмы ужасов, ей-богу. Зеленые глаза устремили свой взгляд на голубых, и Микки мог поклясться, что смотрят они на друг друга уж слишком часто.
— Как дела, ребята? — чужой голос вывел из воды на поверхность, замечая рядом с собой никого другого, как Итана.
Этот парень был самой большой занозой в заднице, в связи с последними событиями. Он слишком уж неуверенно присел, будто боясь нахождения Милковича рядом, но набрав внутрь столько твёрдости, чтобы поставить себя на место, и всё-таки положить свой поднос рядом. Парни уже встали, собирая мусор, дабы выкинуть его и облегчить задачу старенькой уборщице; но не тут-то было, кудрявый пидор знал, что делает, даже если это было слишком боязливо.
— Хотел поговорить, — шатко сказал Итан, прикусывая губу. Боялся Микки, но знал, что тот ничего не сделает, если пьяный Итан смог такое сказать в лицо брюнету, то на трезвую голову это была хуевая идея, нужно будет залазить с самого далека.
Парни рухнули на стулья, как марионетки, и принялись выслушивать одноклассника.
— О чём, блять? — злостно прошипел Микки, и на его шеи уже пульсировало нервное окончание.
— Так значит вы трахались, — более или менее гладко сказал кудрявый, даже не притрагиваясь к своему завтраку. Заметив, как Милкович сжимает кулаки от нереальной злости, он как можно быстрее продолжил. — Об этом никто не знает, кроме меня, пока что.
— Хочешь ты что? — решил вставить своё слово Галлагер, понимая, что в этом есть только его вина.
— Встречаться с тобой,— победоносно проговорил одноклассник, в голове сомневаясь, что этот тупой план вообще прокатит.
Милкович ухмыльнулся. Самая тупая ситуация, в которую он когда-либо попадал: ебанный Йен в состоянии алкогольного опьянения сказал влюблённому Итану, что они с Микки трахались, а тот, в свою очередь, использует это против Йена, заставляя его встречаться с ним? Брюнет всегда считал школьников слишком уж, по-еблански устроенными.
— Все думают, что вы просто общаетесь, а вы, оказывается… — эти слова Итан запил соком, все ещё оглядывая столовую, которая почти полностью опустела. — Доказать это будет проще простого, а мне много и не надо, всего лишь, чтобы Галлагер был со мной. И твоя репутация не пострадает, — авторитетно проговорив каждое слово, без заточки сказал кудрявый одноклассник, всё-таки отмечая задуманные лица «парочки».
— Ты что, сука, жить устал? — Микки грозно глянул сначала на Итана, а потом уже на Йена, который немного прикусил губу с полностью опущенным лицом.
— Можешь прямо сейчас въебать мне, давай, — Итан постарался выровнять голос, и сейчас бы не отказался от стопки, которая даёт больше смелости. — Но от этого лучше не будет, ты здесь и так на волоске держишься.
Итан был полностью прав: не было огромного смысла его бить, разве что утолить свою огромную злобу. Признаваться всем в этом он точно не собирался, нет-нет, не в этой жизни, к тому же, если все даже не догадываются об этом.
— Ладно, — Йен наконец-то поднял свою голову, и вместо того, чтобы посмотреть на кудрявого, глянул на Микки, и кивнул, будто говоря: «Все нормально». — Будем парочкой, только ты молчишь, — Галлагер понимал свою вину, и не хотел, чтобы из-за этого Милкович хоть как-то пострадал. Возможно, это не самое большое, что он может сделать для него, но постараться все наладить хотя бы стоит, ведь он сам это пизданул, чтобы увести Итана подальше от себя, а в итоге оказался поближе. Это ненадолго, учебный год совсем скоро подходит к концу.
Вот так бывает: сначала заигрываешь с чуваком чисто потому что можешь, а потом он ставит тебе условия. Умный кудрявый знает, чем пользоваться.
***
