Хрен редьки не слаще, но это нечто иное. Вот так, машины есть и на ходу, а дышат на ладан. Чуть – чуть и станут. Впрочем, что они есть, что их нет. Нет в порту запаса снарядов, на пушки калибром в сорок пять миллиметров. Вечером катер запрошенные снаряды и вооружение не привезёт. Это известно точно. Генерал пытается выбить для начала нужное число боеприпасов числом минимальным. Пусть не сегодня, а завтра вечером, но гарантированно нужно десять боекомплектов для бронеавтомобилей. Иван точно знает, что начальство «повисло» на телефоне и ищет снаряды повсюду, как и прочие боеприпасы.
После обеда над портом повисла «рама» или самолёт разведчик. Пришло время зенитчиков себя показать. Показали. Пара залпов и разведчик ушел с набором высоты в сторону перевала. Не смертельно, но неприятно. Вечером немцы точно будут знать, что есть в порту и на перевале. Ладно, пережили забвение, есть шанс пережить популярность.
Лейтенант Душегубов сидит у генерала и помогает разобраться, что порту из того, что есть на складах высшего начальства может сейчас пригодиться. Местные кладовщики просматривают амбарные книги и смотрят, что есть на складах в порту из полезного в военном отношении. Иван тоже в работе. Он решил разбираться с танками. Пулемёты ДШК сняли с танков и начали их чистку и проверку. Кое – кто из зенитчиков имеет опыт эксплуатации такого пулемёта. Вот и пулемёт ему в руки! Четыре помощника из мастерской должны освоить это грозное оружие. Парни все как на подбор: руки, плечи, торсы с прессом. Это вам не плюгавый ДТ, это мощь! Вес более чем приличный – более чем две сотни килограммов в боевом варианте. Отдача о – го – го!
Вариант использования ДШК пока не определён окончательно, всё зависит от того как поведут себя танки. Если удастся собрать один рабочий, то пулемёт станет на танк, если нет, то можно сделать два тягача СТЗ как взвод ПВО. Лейтенант с генералом уже топчут тропинку под станки ПВО для ДШК. Будут станки, а прикрутить их на нужное место проще простого. Мотор на танке сороковом сухопутном, вроде газовский, но в нём цилиндров шесть и заточен мотор под танк, а не машину. Методика старая. Берём и продуваем сжатым воздухом все трубки и шланги, проверяем свечи и масло, смотрим трансмиссию.
Возможно, что моторы по месту не пойдут, тогда придётся их тянуть на стенд и уже там оживлять. Возможен вариант, что рабочим окажется мотор шестидесятого танка, тогда или мотор переставлять надо будет или башню на шестидесятку с сорокового переставлять. Что проще, это трудно сказать, поскольку пока все кранбалки и тельфер в мастерской работают на самое быстрое восстановление всех возможных бронеавтомобилей. Танки, это блажь начальника мастерской. Да какие это танки? Броня почти такая, что у бронеавтомобиля. Экипаж в два раза меньше, но пулемёт крупного калибра. Хотя с пушкой не сравнить. Может сорок пять миллиметров, это не так и много, но это настоящая пушка. Вот и думай танк это или недоразумение, если у него пушки нет?
Что бы это ни было, но резон тут такой – этот сороковой танк поднимается по склону под углом в сорок градусов. Пулемёт ДШК простреливает всё вокруг прямым выстрелом на три с половиной километра. Бронеавтомобиль такого не умеет. Тем более что колесо не гусеница и не всякое колесо бездорожье осилит при слабосильном моторе эмки. Мотор сорокового танка мощнее в два раза, чем у БА, при одинаковом весе в пять тонн с бронеавтомобилем.
Мысли разные крутятся в голове у Ивана. Тут всё крутится, что имеют ввиду, всё что хочется, колется, но обстановка не велит. Немцам сейчас проще, они выбирают направление главного удара, они сейчас выбирают, чем будут наносить удар, а самое главное то место, где этот удар будет нанесён. Это называется владеть инициативой. Сейчас немцы инициативой владеют, а Иван её потерял. Диктует танк ему свою волю, никак не желает заводиться! Искра? Ах, где же ты моя искра? Где – то и когда – то встречал Иван информацию, что – то связанное с танками и порядком из запуска в работу. Что – то там было про искру. Вроде как перед запуском двигателя её надо включить, а после работы выключить, чтобы самопроизвольно не завёлся мотор.
Вроде такие отличия в электрике. Автомобиль на резине и там приходится проводов больше кинуть для подачи электричества, а вот в танке гусеницы и контакт с землёю, а это позволяет просто и легко уменьшить электропроводку и заземлить всё на землю. Тумблер или контакт для этого нужен, чтобы потекло электричество на землю или корпус, и образовалась электрическая цепь! По идее, на шильде даже подписано, должно быть. У немцев точно, а вот на советских машинах, это под вопросом. Поэтому, надо посмотреть, вначале в панцерах, а потом можно проверить в советских танках. Всё так и оказалось. В сороковых военного времени выпуска шильдов не было, чего их ставить, если всё и так понятно? Техника эта тем более секретная, поскольку военная. Кому надо, тем покажут, а прочим знать не надо.
