– Всё понимаю. Только права на вождения авто у меня сейчас официального нет, состояние здоровья общее непонятно пока какое, надо обследование пройти. А с прочим всё понятно, как говорят – разве хочешь? Надо! Приходится соглашаться. При госпитале вполне можно лечиться и работать.
– Значит, договорились. Надеюсь, что вы у нас будите работать, а насчёт лечения не сомневайтесь. Документы на вождение машины вы получите, а пока мы вам справку оформим. Машину в гараж загоните. Потом в отдел кадров вас товарищ капитан госбезопасности отведёт, а жить будите при госпитале. После отдела кадров, пройдёте осмотр и вам назначат лечение. Будут вопросы, обращайтесь в приёмную или к начальнику гаража, можно к товарищу капитану. До встречи.
– Товарищ капитан госбезопасности, может сначала в отдел кадров?
– Нет, ефрейтор вначале в гараж, как сказал главврач. Машина твоя, это сейчас всё, а ты никто. Поэтому, займёмся сейчас тем, что тут имеет значение, а потом всем остальным.
Гараж располагался несколько в стороне от лечебного корпуса. Особист указывал Ивану направление и кратко пояснял относительно зданий инфраструктуры госпиталя. Обычный набор зданий для любой больницы стационара. Кухня поближе к больным, а морг подальше. Правда, для текущего времени, это требует больше затрат времени, чем обычно. Смерть постоянный фактор для военного времени в таком учреждении, как военный госпиталь.
Гараж госпиталя находился во второй линии построек от главного проезда по госпиталю. При желании, можно сразу от главного корпуса заехать к гаражам, но водитель должен знать, где и что располагается. Это для того, чтобы водитель транспорт подгонял в указанное место, а не туда, куда он не знает.
Начальник гаража первым делом обошел машину по кругу, попинал ногой колёса и махнул Ивану на дверной проём. Тут вмешался особист. Он сказал, чтобы машину загнали в отдельный бокс, тот самый, где есть кладовка. Ключи передать Ивану и в особый отдел. Бокс для машины, а кладовка под жильё Ивану и склад его вещей. Временно Ивану жить придётся здесь, а потом как получится. Что переводится на понятие о постоянном или даже вечном проживании на этом месте.
Отдел кадров, он везде одинаковый. Анкета и автобиография, последнее из – за работы на военном объекте. Заполнили карточку работника, где указали должность, звание и все плюшки к ним в виде денежного и вещевого довольствия. Выдали подъёмные. Нормально. Что касается отсутствия фотографий, то капитан гарантировал, что особый отдел этим займётся и к концу рабочего дня фото будут. Кто бы в этом сомневался?
Эстафету с Иваном продолжили санитарки, медсёстры и врачи. Работы было не так много для одного отдельного специалиста, а вот в сумме более чем достаточно. Снять гипс с шеи ничего особенного, но потом надо снимать бинты с головы, а это опасно для шеи. Решили начинать с головы, а потом перейти к шее, так показалось более правильным. Хорошо, что Иван перед уходом из гаража потратил некоторое количество настойки из прополиса на место, где была содрана кожа на голове под бинтом. На него в отделе кадров косились, но молча, терпели. Вот и здесь похожая ситуация. Правда, после помывки в местной ванне, стал преобладать запах мыла душистого с дустом.
Первые фото Ивану сделали не в особом отделе госпиталя, а в рентген кабинете. Анфас и профиль, с отображением всего того невидимого, что скрыто кожей до препарирования. Потом начались осмотры рентгеновских снимков и описание состояния черепа больного хирургом.
Пока врачи на консилиуме обсуждали процесс лечения, капитан госбезопасности забрал Ивана к себе в отдел для снятия на фото. Те же самые анфас и профиль. Отличие было, третье фото сняли стоя в три четверти. Для чего? А чтобы было. С тем Ивана и вернули к врачам на консилиум.
Как оказалось, это было лишним. Процедуры и весь курс лечения уже расписали на три недели вперёд и почти все разошлись. Все, кроме одного в приличных годах врача. Он смотрел на рентгеновские снимки и что – то черкал на листке бумаги. Увидев, Ивана он оживился и сразу попросил ему помочь наглядным примером. Снимки, это снимки, а натура, это натура. Разговорились и выяснилось, что Иван, это второй случай в лечебной практике этого врача. Первый был году в двадцатом. Тоже удар по голове прикладом и при травмах не совместимых с жизнью человек выжил.
Однако, не всё так просто было в этом любопытстве. Врач, хорошо запомнивший подобный случай, но напрочь забыл что – либо о пациенте. Только Иван понял, что тот случай тайна и ему её не желают открывать. Может пока не желают, присматриваются. Потом, что – то намекнут или даже всё расскажут. Последнее, слишком маловероятно. Впрочем, место, где произошел тот случай, ему указали, недалеко от Бреста – Литовского. Красиво. Вот вам лапоть и гадайте. Смысла скрывать место получения ранения Иван не стал. Он мог его указать точно до метра, но только не сейчас. Слегка только удивился, что и с ним под тем же городом это произошло. Ничего особенного в этом нет, практически все войны во все времена идут через этот город.
