Что смогут противопоставить профессионалам войны люди, которые первый день выпустили десять пуль в белый свет, почти как в копеечку? Понятное дело, что всё же смогут, что – то смогут. Мизер это от нужного! Главное отбить первый натиск, а потом точно будет легче. Тактика простая. Пятёрками стреляем по одному врагу. Если убили, то сразу же переносим огонь на следующего. Что – то созвучное с залповой стрельбой, но сильно урезанной. Что касается пулемёта, то это будет последний довод взвода. Огонь из пулемёта будет открыт при явном прорыве или при благоприятных условиях, когда фрицы собьются в кучу, что маловероятно, но реально при наличии раненых.
Бегать с пулемётом никто не будет, а поэтому окоп рыли поглубже и с тремя огневыми позициями. Бруствер укрепили двумя рядами мешков с утрамбованной глиной и песком, справа и слева от просвета под пулемёт. Для маскировки посрезали болотные кочки. Внизу вся маскировка смотрелась вполне естественно, а вот сверху? Сверху, пожалуй, что не очень, если не прикрыть чёрные квадраты стрелковых ячеек. Решение простое, укрываем ячейку шинелью и сверху на шинель пару кочек или кустик из болотной травы. Делаем! Все быстро делаем!!!
Первые пол часа боя, начавшись с непрерывного автоматического огня, затихли и наступила зловещая тишина… Немцы напротив взвода Ивана не шли на прорыв и никак себя не проявляли. Повисла гнетущая тишина. Потом появились пикирующие бомбардировщики. Иван их увидел на подлёте и заорал дурным голосом, чтобы все лежали и не вздумали бежать. Лежать в ячейках и хоть испогань всё дерьмом под собой, но не вылезать. Ни в коем случае не вылезать!!! Терпите страх!!!
Шесть пикировщиков проутюжили всё в радиусе двухсот метров от хутора и сам хутор. Это только воины Красной армии имеют право вызывать огонь на себя в книжках. Оказывается, фрицы не брезговали подобным фокусом. Если оценить исполнение, то сидя в укрытии, при гарантии попадания бомбы в десятиметровый круг при пикировании, опасность погибнуть минимальная. Другое дело, если ты на открытом месте и очень близко от взорвавшейся бомбы. Если вас не убьют осколки от взрыва бомбы, то вас убьёт избыточным давлением от взрывной волны или размажет по земле или засыплет землёй. Получить контузию в данных обстоятельствах легче лёгкого. Только контузия иногда опаснее ранения.
Иван всматривался в строения на хуторе и позиции другого взвода. Кроме дыма и разгорающегося огня ничего не было видно. Надежда на спасение после такой бомбардировки для тех, кто был вне укрытия, равна мизеру. Некая случайность, если ты успел упасть и затаиться в достаточно глубокую ямку. Вылезать из укрытия и загонять свой взвод на хутор Иван не хотел. Это не выход. Кавалерийский наскок в данной ситуации ничего не решал. Тем более, что всего в двух сотнях метров дальше позиции Ивана всё было скрыто за пеленой дыма. Плохо, что дым ветер гнал на позиции его взвода.
Хуже этого было то, что на расстоянии сотни метров от позиции Ивана стояла полуторка, которая привезла группу НКВД к хутору. Есть ли кто там? Если есть, то почему не уезжает? Чего он ждёт? Неужели человек не понимает, что группе парашютистов ничего не стоит захватить машину и уехать в другой район. Вызовут себе прикрытие из пикировщиков и раскатают хоть ближний, хоть дальний пост на дороге. Могут и оба сразу. Аэродром люфтваффе рядом где – то, это понятно по скорости подлёта тихоходных «лаптёжников». Мессеры, те минут за десять должны прилететь. По времени расстояние до аэродрома около сотни километров, максимум полторы сотни. Получается, что висеть над нами истребители могут около получаса, а пикировщики спокойно целый час могут кружиться, бомбить и обстреливать. Тоскливо!
Ветер внезапно сменил направление. Вспыхнул и загудел по чаду из камыша огненный вихрь, стелясь по болоту в сторону хутора. Занавес из дыма подпрыгнул и улетел в небеса. Со стороны хутора кто – то вдруг тревожно закричал. Протарахтел ППД, щёлкнули одиноко винтовочные выстрелы, неспеша прострочил МП. Не совсем чётко, но приемлемо Иван в бинокль увидел колышущие в мареве силуэты немцев. Они стояли группой и пытались что – то рассмотреть в направлении позиции Ивана. Понятно, что они решали ребус, есть ли кто в полуторке?
Как оказалось, в полуторке действительно кто – то был. Грохнул выстрел из ПТР и за спиной у Ивана некто завыл, жутко и обречённо. Впрочем, Иван попытался найти позицию, с которой стреляла ПТР, пытаясь сконцентрироваться и не слышать вой вгоняющий в смертную тоску. Где же ты, зараза? Отблеск стекла на чёрном фоне ската крыши! Окуляр прицела выловил цвета камуфляжа и телесный цвет лица. Вой за спиной оборвался, но раздались выстрелы из пистолета. Судя по звуку нечто мощное.
