В следующий раз Иван очнулся от того, что боль волнами от плеча шла к макушке и потом стекала до самых пяток. Именно так Иваном воспринималось, скорее всего, дружеское похлопывание по плечу. Сквозь вату в ушах слышны были какие – то слова. Мозг определял, что это слова, а вот их смысл был непонятен. Звук без пауз «зиу», «зиу», «зиу». И полное безразличие ко всему кроме боли. Иван надсадно закашлялся, выплёвывая непонятно что раздражающее ему горло.
Последнее, что он вспомнил в следующий раз, когда очнулся, это захват себя поперёк груди и перемещение тела вверх. Наконец – то он лежал боком на земле, а вода лилась ему на голову и стекала по лицу. Раскачивающий тело прибой закончился, звуки сверчка или пилорамы сменились обычным шумом, хотя он и был внутри черепной коробки. К запахам примешивался нагретый солнцем аромат травы. Периодически сознание ловило одинаковые повторяющиеся шумы. Шы – шы – щы…. Шы – шы – щы…. Шы – шы – щы…. Потом Иван понял.
– Товарищ старшина! Товарищ старшина! Товарищ старшина!
– Мыу, ш – ты – о тс – ебе?
Иван попытался приподняться, хотя бы оторвать голову от травы под щекой. Усилие закончилось тем, что он сунулся лицом в траву перекатившись на живот, а раскалённая боль молнией пронзила тело от пяток до макушки.
– У – у–у – ыыы!
Взвыл Иван от полной немочи и раскалённого потока полившегося по позвоночнику и заставившего сокращаться все мышцы тела. Реально казалось, что тело Ивана бросили в кипяток или кипятком ошпарили.
– Товарищ старшина, вам так нельзя. Вам медик нужен!
– Так зови, чего воешь?
– Нет здесь медика, вам в госпиталь надо, там медик.
– Боец, очнись! До госпиталя дожить надо. Понимаешь? Боец?
Иван уже повернулся на бок и подтянул коленки к подбородку, а раскалённый огонь перестал прожаривать его изнутри. Температура прогрева снизила только силу, но прогревала сильно, до стекающих ручейков пота. Боль притихла, но не ушла, она затаилась напряжением в мышцах. Затаился и Иван, вслушиваясь в своё тело и его ощущения.
– Боец, вода у тебя есть?
– Нет воды, товарищ старшина, всю на вас вылил.
– Там на позиции моя фляга, там вроде, что – то есть.
– Пусто там в вашей фляге, вылилось всё на землю.
– Значит, так! Бери фляги и неси воды. Что там с машиной? Там ведро должно быть брезентовое, за сидением водителя. Найдёшь?
– Машина стоит. А воду я мигом, прямо сейчас!
Иван услышал топот ног. Звуки стали немного явственнее, но их глушила вата в ушах. Иван осторожно попробовал пальцем отверстие в ушной раковине, опасаясь повреждения или разрыва. Ничего такого не обнаружил, просто все отверстия забиты землёй. Вот вам и вата! Шевелиться не хотелось, но поборов себя, уши от земли Иван прочистил. В первом приближении, слух от этого значительно улучшился. Покой улучшил не только слух, но и охладил внутренний жар до приятного тепла и истомы. Идиллия! Травка зеленеет, солнышко греет. Лепота! Совершенно внезапно, Ивана пронзила другая мысль, далёкая от всей благости пасторального пейзажа. Кругом, трупами всё усеяно, и тишина!
Что же это такое? Неужели то самое, когда здесь помню, а этого не знаю? Бой ведь был. Было жутко, когда бомбили! Иван ярко вспомнил стрелка с ПТР на крыше, радиста с микрофоном, фрица с цейсом у глаз, вой сирены, свист бомбы и мрак. Получалось, что мы победили, раз Иван, товарищ старшина. Но во взводе было целых три командира отделения и ни один из них к нему не подошел. Впрочем, кроме одного бойца к нему вообще никто не подошел. Неужели всех перебили или про них забыли? Хотя полуторка уцелела. Боец ведь сказал, что машина стоит. Да он так и сказал, что машина стоит, значит, уцелела! Тогда выходит, что люди не уцелели. Вот же …!
Перебиты. Перебиты. Перебиты. Мозг снова закрутил шарманку одной простой мысли из одного понятного слова. На Ивана навалилась апатия и безразличие. Из глубин отрешения от этого мира, его вывел топот множества бегущих ног. Значит, жив не один боец, а и другие тоже выжили. Значит, не всё так плохо! Раскис ты что – то Иван, товарищ старшина! Главное забыл ты друг, Ваня, про чудесные таблетки из того Рейха с которым ты сейчас воюешь, а это глупо. Лежат ведь они в кармане, надо только руку протянуть. Таблетки эти великое зло, но для этого текущего момента они благо, хотя и злое.
Когда Иван при помощи товарищей бойцов, умылся и промыл, как следует глаза, таблетка уже начала действовать. Валяющийся несколько минут назад на травке немощный старшина, на глазах превратился в чудо богатыря. В крайнем случае, четыре бойца вздохнули облегчённо. Думали, что придётся нести командира на своих руках, а он вон как! Умылся словно живой водой и нормально так, самостоятельно ноги переставляет и почти живчик. Командовать начал, как и раньше.
