Но оказалось, Анатоль имел в виду совсем другое, куда более прозаичное. Ушлый стриптизер хотел получить дополнительную мзду за свои фотографии. И между ними разгорелся жаркий торг. Оксана считала, что уже достаточно заплатила. А стриптизер твердил, что разговор отдельно, а фотографии — это уже за отдельную плату. Но так как он при этом понимал, что никому другому эти фотки не продать даже за копейку, то не уходил и торговался до последнего. Сошлись на пятистах рублях, которые Оксана и выложила.
Выложила и не пожалела. Может быть, сердцеед из Анатоля вышел и неважнецкий, зато фотографом он оказался великолепным. Кадры получились на диво четкими. Лицо соперника можно было разглядеть во всех деталях. Оксана похвалила снимки, но Анатоль небрежно отмахнулся.
— Камера хорошая, сама все делает, я тут ни при чем.
Оксана рассматривала снимки с интересом. Анатоль запечатлел эту троицу уже на улице. Ирину и высокого черноволосого мужчину, который держал на руках маленького Ванечку, что говорило о достаточной степени доверия, которое уже возникло между ним и Ириной.
И еще Оксана поняла, что узнает мужчину на снимке. Вчера ночью она видела его возле корпуса «Би». Конечно, было темно, шел дождь, она могла ошибиться. Но если даже и так, сходство все равно было потрясающее. И Оксана решила, что такого совпадения просто не может быть. На фото именно Гена Почтарев. И он же крутился прошлой ночью у корпуса «Би».
Ира на снимке копалась в сумке. Ее спутник что-то говорил Ванечке, который спокойно смотрел на него.
— Быстро они сдружились?
— Моментально. Я даже сам удивился. Вроде бы еще пару часов назад и знакомы не были, а из парка уходили ну прямо лучшие друзья. Этот тип их от себя буквально не отпускал. Но знаете, что интересно?
— Что?
— Мне показалось, что его в первую очередь не женщина интересует, а ребенок.
— Ванечка?
— Да. Он какое-то время с мальчика буквально глаз не спускал. А потом пошел к его матери — знакомиться. Я даже подумал, ну, не повезло бабе, педофил встретился.
Оксана не знала, что ей делать с этой информацией, но все-таки поблагодарила:
— Спасибо, Анатоль. Ты мне очень помог.
На этом они и распрощались. По дороге домой Оксана еще несколько раз пыталась дозвониться до Германа, но по-прежнему безрезультатно. С каждой минутой ей становилось все тревожней и тревожней. С тех пор как Герман отправился на серебристо-сером микроавтобусе неизвестно куда, от него не поступало никаких новостей. Конечно, свой телефон Герман наверняка выключил, потому что телефонный звонок мог погубить все его предприятие. А потом не включил, опасаясь, что его разыскивает полиция. Поэтому звонок и не проходит, ничего страшного, с Германом все в порядке. Но все-таки Оксана хотела бы убедиться в этом, и желательно поскорее.
Ее желание сбылось даже быстрее, чем она ожидала. Стоило Оксане добраться до дома, как уже через несколько минут раздался звонок в дверь. Оксана бросилась открывать, она ожидала увидеть на пороге Гришу с Кузнецовым, но вместо оперативников увидела своего дорогого Германа.
— Это ты! Вернулся! Живой!
Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, Оксана бросилась своему другу на шею. Герман раскрыл объятия. И какое-то время они простояли, обнявшись, заново вспоминая тепло и запахи друг друга.
Оксана очнулась первой. Вспомнила, что Герман вообще-то принадлежит другой женщине и что на пороге ее квартиры он возник исключительно из-за поисков жены. И она уже куда более спокойным голосом спросила:
— Где же ты пропадал столько времени?
— Погоди, дай мне сначала чего-нибудь пожевать. Умираю с голоду, внутри все в бараний рог свернулось и ноги дрожат. Если не покормишь, помру прямо тут, у тебя в прихожей.
Оксана поспешила на кухню, где принялась колдовать у плиты. Времени пообедать было еще достаточно. Татьяна Леонидовна ждала Оксану лишь к окончанию рабочего дня, а до него было еще далеко.
Набор продуктов у нее в холодильнике и на полках оказался невелик. Да еще Герман просил поторопиться, сделать ему хоть бутербродов. Но до бутербродов Оксана не опустилась. Она поставила на плиту кастрюлю для макарон, кастрюлю поменьше для фрикаделек, а сама принялась тереть сыр. Резать лук и помидоры поручила Герману. Попутно она рассказывала о том, что ей удалось узнать. Герман внимательно слушал, потихоньку подъедая один помидор за другим и закусывая кольцами репчатого лука.
К тому моменту, когда пора было добавлять в блюдо помидоры, оказалось, что их почти что не осталось. Лука, впрочем, было еще достаточно. И все равно им было вкусно.
