Почтарев сначала сбросил скорость, а потом и вовсе остановил машину. Герман обнаружил, что местность вокруг выглядит знакомой.
— Это же «Восторг»! Поселок, где живет Елена!
— Не у нее одной в этом поселке есть недвижимость, — многозначительно произнесла Ирина.
А Почтарев добавил:
— Тут живет еще и Георгий Николаевич Горемыкин. А до недавнего времени жил и его старший брат — Федор.
Герман насторожился. Братья Горемыкины, на которых работал Почтарев, проживали в одном поселке вместе с Леной Воронцовой. Были их соседями. Интересное совпадение.
Когда машина остановилась, ребенок в одеяле снова начал попискивать.
— Дай его мне, — попросила Ирина.
Герман передал ей ребенка, к его удивлению, увидев склоненные над ним лица Почтарева и Ирины, ребенок моментально замолчал. Больше того, он обвил ручонками шею Ирины, а Почтареву сказал:
— Тятя.
— Чего это он? — удивился Герман.
— Он так «дядя» выговаривает.
Удивление Германа только усилилось.
— Чей это ребенок? — спросил он. — Горемыкина?
— Да. Это его племянник.
— А у Горемыкина в данный момент находится наш Ваня?
— Да.
— И мы должны совершить обмен этих двух детей?
— Именно этого мы с Ириной и добиваемся.
Вид у Почтарева был озабоченный. Он погладил ребенка по голове, потом нежно коснулся руки Ирины.
— Побудь с ребенком тут, — попросил он. — А мы с Германом сходим покалякаем с Жорой.
Герман готов был поклясться, что Ирина и не собиралась никуда идти. Но забота Почтарева выглядела так трогательно, что у Германа язык не повернулся сказать ему об этом. Они двинулись к поселку. Охрана у ворот удивилась, увидев Почтарева поздно ночью без машины и в сопровождении постороннего. Но Почтарева тут хорошо знали, поэтому его рассказ о сломавшейся машине и о новом сотруднике сомнений не вызвал. Почтарева беспрепятственно пропустили внутрь поселка, да еще пошутили ему вслед:
— Дорогу-то до дома хозяина найдешь?
Когда они отошли от поста охраны, Почтарев впервые взглянул на Германа и проинструктировал:
— Когда придем к Жоре, ты молчишь, говорить буду я. Просто стой и молчи. Понял?
— Хорошее дело! Мой ребенок, а я молчи!
— Не надо было своего ребенка и жену одних бросать.
Герман не остался в долгу.
— Не надо было к чужой бабе и чужому ребенку лезть!
Они замерли, сверля друг друга враждебными взглядами. Но Почтарев, надо отдать ему должное, опомнился первым.
— Потом отношения выясним, — буркнул он и двинулся вперед.
В поселке было всего пара десятков домов, но друг от друга они стояли на таком расстоянии, что до дома Горемыкина они добирались почти четверть часа.
— Как ты нас нашел? — спросил Почтарев.
— Да вот так. В «Красоте не для всех» побывал.
Герман заметил, как Почтарев вздрогнул, услышав про «Красоту». Но к этому времени они уже дошли до дома Горемыкиных. И тут Почтарев внезапно произнес:
— Я тебе должен кое-что про Ленку Воронцову рассказать.
— Зачем это?
— Ты послушай. Она сама детдомовская. И я тоже. Мы с ней в одном детском доме выросли. Только я туда раньше попал, еще совсем маленьким, а Ленку к нам в десять лет привезли. Не знаю, кто кому был больше нужен. Она была постарше меня, но я к этому времени уже был настоящий детдомовец, другой жизни не знал, а Ленке тяжело было привыкать к новому образу жизни. Думаю, она меня потому так близко к себе подпустила, что ей нужна была хоть какая-то опора. Так мы с ней вместе до самого ее ухода и держались. Братом и сестрой друг друга считали.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Погоди. Выслушай до конца. Хочу, чтобы ты понял, Лена — она не плохая, просто ей много чего довелось пережить. Муж еще ей достался… Скот, одним словом. Его всегда на малолеток тянуло. Ленке шестнадцать едва стукнуло, как он ее в ЗАГС потащил. Ленка его не любила совсем, терпела только. А легко ли с нелюбимым жить?
— Могла бы не терпеть.
— Много ты понимаешь! — вспыхнул Почтарев. — Ленке замуж за старого бандита пришлось выйти. Мне ради прописки на старухе жениться. Это тебе все в жизни легко давалось. У тебя-то мама-папа всегда за спиной стояли. А знаешь, каково это, когда во всем мире никого, кто бы за тебя вступиться мог! Нет, не знаешь! А лишили всего этого нас они… Эти гады!
И Почтарев стукнул кулаком по забору. Вся его фигура в этот момент излучала такое отчаяние, что Герман ему поверил. А поверив, спросил:
— Горемыкины убили ваших с Леной родителей?
— Нет. Убить напрямую, может, и не убили, трусоваты оба для этого. Но зато и Ленку, и меня эта парочка родительского наследства лишила.
— Вон оно что!
Понемногу Герман начал прозревать.
— И вы с сестрой задумали отомстить обидчикам?
— Правильно. Ленке без труда удалось уговорить своего мужа купить в «Восторге» этом дом. Знала, что у Горемыкиных тут хата. Решила, что с соседями легче будет контакт найти. И меня водителем к Федору устроить — это тоже Ленка придумала.
— Так, и что дальше?
