— Вы дали вашему любовнику выпить сок, якобы выжатый собственноручно вами из апельсина, а сами добавили в него такую дозу снотворного, которая на несколько часов вырубила бы и лошадь. Снотворное вы раздобыли в «Красоте не для всех». Меерсон выпил коктейль, заснул, и вы стали ждать Германа. Он запаздывал, вы нервничали, но продолжали терпеливо ждать. Терпение — это вообще ваше основное качество, как я заметил.
— И чего же я ждала?
— Появления Германа, конечно. Вы же слышали, как Меерсон продиктовал ему свой адрес, и понимали, что рано или поздно взбешенный папаша явится для разговора. И вот он появился. Вы тут же нанесли Меерсону несколько ударов ножом, которые должны были стать смертельными, и убежали, даже не дожидаясь, пока ваш приятель окончательно испустит дух. Это предстояло ему сделать на руках у того, кого вы определили на роль убийцы.
Лена молча смотрела на следователя и ухмылялась. Она не соглашалась, но и не спорила. Просто слушала.
— Дальше вы позвонили в полицию и сообщили, что в доме доктора Меерсона труп. И когда туда выехал наряд, он должен был по вашей задумке застать Германа с руками, обагренными кровью доктора. Все! Ловушка бы захлопнулась. Но вы не ожидали, что Герману удастся удрать.
— И все равно его вина неоспорима.
— Это еще как сказать. Но пойдем дальше. Следующее преступление было вами совершено уже в «Красоте не для всех». Одна не в меру любопытная особа сунула нос в ваши дела, за что и поплатилась. Особа, которую в клинике все называли за глаза Барби, отличалась на редкость вредным характером. Она вбила себе в голову, что хочет лечиться только в корпусе «Би», и явилась к вам требовать своего. Что она вам сказала? Что видела, как вы принимаете детей? Этим она надеялась вас шантажировать?
— Не понимаю, о чем вы. Я вообще не работаю в корпусе «Би».
— Зато там трудился ваш любовник. И той ночью вы были в корпусе «Би». Когда возникла проблема с Барби, сотрудники корпуса обратились за помощью именно к вам — наиболее близкому к покойному доктору человеку, который к тому же был в курсе проводимых доктором операций. Сотрудники надеялись, что вы вразумите Барби, заставите ее отказаться от мысли оказаться в корпусе «Би». А Барби была готова ради этого на все, в том числе и на шантаж. Но Барби полагала, что речь идет всего-навсего о мелком правонарушении, яйца выеденного не стоящем. Ну, приняли вы ребенка вопреки запрету, что вам за это будет? Максимум выговор от руководства. Но и этого можно избежать, если принять условия Барби и поместить ее в вожделенный корпус «Би». Но вы-то знали, что Барби увидела не просто маленького мальчика, которого увозили из корпуса «Би» с перебинтованной головой. Вы знали, что это кончик ниточки, потянув за который можно размотать весь клубок. И вы решили избавиться от опасной свидетельницы. Для этого вы сначала попрощались с сотрудниками и уехали якобы домой. Но, отъехав от клиники, вы оставили свою машину в парке и через дыру в заборе вернулись обратно к корпусу «Би». Кстати, оставленную вами в парке машину видела свидетельница.
— Мало ли на свете похожих машин.
— Оказавшись вновь у корпуса «Би», вы стали терпеливо ждать появления Барби. Вам повезло. Она задержалась, по привычке скандаля и настаивая на своем так долго, что вы успели провернуть трюк с машиной и вернуться назад. Как только Барби вышла из корпуса «Би», вы под покровом ночи двинулись за ней, нанесли удар, потом перенесли ее тело и уложили так, чтобы казалось, что женщина выпала из окна своего номера. А потом, сочтя свою жертву мертвой, вы ушли. Вам повезло, погода была отвратительная, вас никто не увидел.
— Ну вот! Меня не видели, что вы придумываете!
— Зато вы выбросили свое орудие убийства — тяжелый металлический клин — совсем неподалеку от места преступления. Мы хорошенько поискали и нашли.
— Молодцы. Рада за вас.
— А я вот за вас не очень. Дела ваши плохи. На орудии нападения остались следы вашего ДНК. Точно так же, как и на теле вашей первой жертвы — Меерсона. Так что вам предстоит отвечать сразу по двум тяжелым статьям. Женщина, на которую вы напали, выжила. И не просто выжила, а пришла в себя и рассказала, кто на нее напал. У нас есть еще одна свидетельница — домработница доктора Меерсона, которая видела, как вы поспешно убегали из дома буквально за несколько минут до того, как туда прибыла полиция.
— Это была не я! Это была другая женщина.
— Кто же?
— Ирина! Мать мальчика.
— И за что же ей убивать доктора?
— Она разозлилась, когда Марк сделал неудачную операцию ее сыну. И хотела ему отомстить.
— Да, приметное светло-бежевое, почти белое пальто, принадлежащее Ирине и испачканное кровью Меерсона, мы нашли у нее в вещах. Но она его не надевала. Это сделали вы. Ирине обижаться на доктора было не за что, Меерсон сделал ее сына умней раз в десять. Как это получилось, никто не знает. Сам Меерсон явно не ожидал такого результата. Не ожидали его и вы.
— Марк предупреждал, что не может гарантировать результат на сто процентов, — нехотя произнесла Лена.
