Там-то своих и обнаружила команда крейсера «Аскольд», высланного из Порт-Артура с несколькими пакетами документов для предварительного согласования действий двух эскадр. Всё же спустя целый год войны никто более не полагал японцев какими-то там неумехами или же наглыми выскочками. Уважать себя столь сильный и умелый противник уж точно заставил, отчего шапкозакидательских настроений, как минимум на флоте, более не наблюдалось.
Именно поэтому адмирал Макаров не сомневался, что идущее на помощь его флоту подкрепление не сможет пробиться своими силами через блокаду японского флота. Во всяком случае, пробиться малой кровью. Тогда как очередные, едва держащиеся на плаву, развалины, требующие срочного ремонта, ему в Порт-Артуре были не надобны. Что называется, своих хватало с избытком. Плюс его в немалой степени беспокоило, что совершенно необстрелянные люди со 2-ой эскадры — и офицеры, и матросы, могли банально растеряться, попав в самый настоящий бой.
Уж сколько у него самого ушло времени и сил на приведение своей эскадры в нечто действительно боеготовое и боеспособное, не хотелось даже вспоминать. А потому он прекрасно осознавал сколь неудовлетворительного качества выучки экипажи шли к нему на лучших кораблях Российского Императорского Флота, и что с ними всеми вполне себе могли бы сотворить получившие громадный опыт ведения боёв моряки Императорского флота Японии.
Потому, когда пришло время, Степан Осипович вывел в море свои наиболее боеготовые и наиболее быстроходные корабли, оставив остальные, включая броненосцы «Полтава» с «Севастополем», охранять военно-морскую базу от очередных возможных атак брандеров с миноносцами. Их орудия, конечно, были бы не лишними в бою, но на этом этапе операции по соединению двух эскадр ему требовалось как можно скорее покинуть акваторию Жёлтого моря, отчего именно скорость перехода тут решала вообще всё. Ради этого можно было пожертвовать даже весом бортового залпа.
При этом убежать от японских броненосных крейсеров он, конечно же, не планировал. Даже по завершении максимально возможной подготовки, проведённой в условиях блокированного Порт-Артура, его лучшие броненосцы не могли выдать отрядную скорость свыше 17,5 узлов. Но, поддерживая на протяжении 10–12 часов именно такой ход, он предполагал уберечься от перехвата своей эскадры японскими эскадренными броненосцами, которые ныне вряд ли могли продемонстрировать большую прыть.
Лезть же под 12′ и 10′ снаряды только своими крейсерами японцы уже никак не могли себе позволить, если, конечно, не желали сильно заранее лишиться части подобных кораблей до начала неизбежного грядущего генерального сражения.
А взятые с собою полдюжины бронепалубных крейсеров обещали стать надёжным прикрытием линейных сил с флагманским «Баяном» во главе от ночных атак японских миноносников, не воспоследовать которые никак не могли.
И базировавшиеся в Чемульпо японские броненосцы действительно не успели перехватить отряд Макарова. Тут сказались и сроки передачи сообщения о выходе из Порт-Артура русских кораблей, и время на подготовку броненосцев к снятию с якорей, и почти вдвое большая дистанция пути от Чемульпо до Шаньдунского полуострова, близ берегов которого ещё можно было бы зажать русские корабли, не пропустив их на большую воду. Но именно к тому моменту, как 1-ый боевой отряд[1] адмирала Того покидал корейский порт, эскадра Макарова как раз уже огибала на своей максимальной скорости крайнюю западную точку данного полуострова.
Таким вот образом более не суждено было случиться Цусимскому сражению, в котором в моём былом прошлом увяла слава Российского Императорского Флота. Но вместо него было суждено произойти Формозскому сражению в соответствующем проливе.
Трое суток длилось преследование японцами эскадры Макарова. Случались за это время и неоднократные попытки японских броненосных крейсеров навязать своим визави линейное сражение на дальних дистанциях, и три массированных ночных атаки миноносцев, жертвой которых всё же стал один из крейсеров.
Получивший торпеду в свою корму «Варяг» уцелел, но отстал от остальных и был вынужден уйти в Шанхай, где интернировался до конца войны.
Однако как-либо изменить общую картину в целом все эти действия уже не смогли.
Продолжая находиться вне зоны досягаемости орудий японских броненосцев, к полудню 29 января 1905 года эскадра Макарова, пройдя протяжённый, почти 200-мильный, Формозский пролив, повстречала ведущий разведку крейсер «Светлана» из состава 2-ой Тихоокеанской эскадры. И вот как раз, начиная с этого момента, для адмирала Того настали самые тяжёлые времена за всё время его службы.
Не принять бой с превосходящими силами противника он не мог. Но и одержать верх в сражении с 11-ю эскадренными броненосцами, имея всего три подобных корабля, будучи реалистом, не рассчитывал от слова — «вовсе».
