— Задали мы им, конечно, перцу, господин Яковлев, — активно тряс мне руку Брюс Исмей — председатель и директор-распорядитель «Уайт Стар Лайн», компании-владельца «Титаника», совместно с которым я наведался в страховой зал биржи Ллойда в Лондоне.
Тут ему действительно имелось с чего петь дифирамбы и в мой, и в свой адрес. Ведь на момент нашего визита общая сумма вообще всех действующих страховых полисов лондонского Ллойда, что на суда, что на их грузы, не превышала 4 миллионов фунтов стерлингов. И тут к ним заявились мы такие оба двое! Богатые, красивые и, главное, желающие жить в полнейшем спокойствии за сохранность своего имущества!
Сперва мистер Исмей, распевшись сладкоголосым соловьём, в течение целых трёх часов на весь зал рекламировал «Титаник», как нечто априори непотопляемое. В результате чего застраховал его на целый год вперёд на 1 миллион фунтов стерлингов, заплатив за это лишь 0,75% от суммы страховки. А после уже я кинул разгорячённому народу клич, мол — «Кто хочет на шару заработать много денег, джентльмены?».
Джентльмены много денег заработать пожелали все! Ведь я платил им в сумме аж 80550 фунтов не за целый год эксплуатации судна, а всего-то за 7 дней нахождения в пути моих 80 тонн золота, перевозимых, как их тут часами прежде убеждали, на совершенно непотопляемом новейшем лайнере.
К тому же перевозился мой груз под присмотром, читай — под вооружённой охраной, огромного российского боевого корабля! Естественно, неофициально и негласно. Тот как бы на учениях пребывал. Просто почему-то капитан «Яковлева» решил вот в Англии подзадержаться малость, раз уж мой личный теплоход столь неудачно захромал. Кто же тут из флотских адмиралов честно скажет, что подвязался за немалую деньгу немного подкалымить на какого-то банкира? Вслух о таком не станут говорить уж точно! Но все и всё прекрасно понимали, что к чему.
Вот так за один не сильно пригожий мартовский денёк мы более чем вчетверо увеличили ёмкость морского страхового рынка Англии. На 300, блин, процентов, ё-моё! Всего лишь одним судном с его грузом!
Хотя, терзали меня смутные сомнения, что эти самые джентльмены с биржи Ллойда, буквально только что с улыбками акул капитализма передававшие мне в руки свои многочисленные страховые расписки — кто на 10 тысяч фунтов, кто на 50 тысяч, кто на 75, а кто и на все 500, впоследствии аж массово прикинутся банкротами, либо просто дурачками, лишь бы только не платить свой долг.
Но на сей счёт и у меня имелись уже мысли. Дюже дельные, как я предполагал! Зря, что ли, за прошедший год мы с папа́ со скрипом, скрежетом и даже с матюгами, согласовали-таки у себя в России с целым рядом адмиралов и не только с ними тот конечный вид дредноута, постройку которого гипотетически мы сможем профинансировать для РИФа за свой счёт?
Совсем не зря! А на пожарный случай!
Да, лично я пустил бы денежки на технику иную — в разработку и постройку тех же танков, наконец. Но вот отец — он ведь моряк патриотичный до мозгов своих костей и потому пришлось пойти ему на встречу в этом вот вопросе. Тем более что денежки по факту были ведь его. Я ж всё ещё его наследник — один из четырёх, а не партнёр солидный с равной долей.
Единственное, сроки мы пока ни с кем не согласовывали вовсе, оставив сей вопрос подвешенным до несколько иных времён. Я ведь для свершения своей афёры вытащил из общего фамильного кармана почти всё, что было честно заработано за весь минувший год. Год, стоило отметить, вышедший рекордным! На всех заводах скопом, где мы входили в список совладельцев, было выпущено в общей сложности 487342 автомобиля и 5812 тракторов. Чуть-чуть до половины ляма не добили! Вот! Есть чему гордиться, а всем прочим конкурентам — с чего плакать!
— Мы оба задали им перцу! Значит, оба молодцы! — устало улыбнувшись, ответил я на рукопожатие Исмея, после чего мы с ним довольные друг другом, но изрядно уставшие за этот донельзя суетный день, расстались, поспешив занять места в салонах своих автомобилей.
Как я прекрасно знал, Брюсу ныне предстояло срочно нестись на поезде в порт Саутгемптона, чтобы разруливать там ситуацию с грядущей бункеровкой «Титаника» топливом из угольных ям всех прочих судов его компании в связи с очередной внезапно начавшейся забастовкой портовых угольщиков, тогда как у меня также имелись собственные неотложные дела.
Ещё до отбытия лайнера курсом на Нью-Йорк, что должно было случиться только через 10 дней, мне кровь из носа требовалось лично проконтролировать эвакуацию с земель Великобритании реального золота из нашего банковского хранилища. Всех восьмидесяти тонн!
Возможно, здесь я уже перестраховывался сильно-сильно. Но, случись вдруг мне оказаться на месте тех же страховщиков, то самым первым делом при получении вестей о гибели «Титаника» я бы обвинил какого-то там русского банкира в подлоге ценного груза и попытался бы прорваться с подкупленной полицией в его банк, дабы порыться в скрытых бронированными дверями закромах.
