Как мы там целый год мудрили — можно было фильм снимать про всяких волков из Уолл-стрит. Пускали в ход вообще всё! Включая откровенные враки и дезинформацию, выдаваемую нами через газетные статьи или же шёпотом — только для своих, за истину в последней инстанции. На что вполне себе могли пойти, как крупнейшие потребители автомобильных покрышек в мире.
От наших там поползновений акции почти 250 крупнейших компаний из числа поставщиков каучука скакали вверх-вниз изо дня в день. Играли мы и в рост и в понижение. В иные дни там акции отдельных компаний резко взлетали в 5–8 раз, а после столь же резко пикировали в ноль.
Обрушили в итоге мы позиции почти полусотни бразильских компаний, что промышляли поставками каучука, подгребли их полностью под свой контроль и заработали на этом деле под 20 миллионов рубликов вдобавок — примерно половину от тех сливок, что сняли с бразильянцев лондонские ухари, в компанию которых и мы с Мишей столь успешно затесались. Или же кто-то мог подумать, что нам позволили бы так резвиться, если бы сами английские джентльмены не желали того же точно? Да как же! Счаз! Ведь британцы сами ныне уже достаточно развили свои плантации каучуконосов в Африке и Азии, а потому им конкуренты из Бразилий всяких были больше не нужны.
Теперь вот, после всех торговых пертурбаций, за килограмм каучука мы платили всего 1 доллар США, а не 4,5 как было всего год назад и не все 9, как то было ещё прежде.
Кстати, если кто задумывался над тем, отчего у старинных автомобилей колёса такие узкие и с невысоким бортом — то вот вам всем экономический ответ. Резина стоила безбожно как раз из-за монопольных цен каучука.
Зато теперь нас, Яковлевых, ненавидят, что в Германии, что во Франции. Не все конечно, ненавидят. Нет! Есть и те, кто сильно любят, ценят, уважают! Но вот лишившиеся своих корон «шинные короли» все свои зубы на нас точат. К гадалке не ходи! Ведь мы их рынки завалили своими шинами, что были в 2 раза дешевле прочих и по качеству гораздо лучше таковых.
— Александр Евгеньевич, всё погрузили, нам пора, — протиснулся в мой кабинет Ваня, чтобы отчитаться о готовности конвоя к отправлению.
Вломился мой телохранитель очень боевитым! С американским помповым ружьём наперевес и уже выряженный в пулестойкую кирасу, едва скрывающуюся под длиннополым кожаным плащом.
— Идём, — не став тянуть кота за хвост, поставил я последнюю визу и, отложив ручку, принялся собираться сам. Накинув такой же точно плащ, вооружился, правда, только пистолетом и, мотнув головой в сторону выхода, отправился перевозить несметные богатства.
Уже давно у меня в голове свербела мысль проверить теорию о том, что потопление «Титаника» было не трагическим стечением множества обстоятельств, а чьим-то злым умыслом.
Теорий вокруг этого крутилось масса!
Кто-то утверждал, что на «Титанике» погибли те американские миллионеры, кто мог бы поспособствовать отказу Конгресса в принятии закона о создании ФРС.
Другие настаивали, что это компания-судовладелец подбила бабки и прослезилась по поводу цены эксплуатации подобных грандиозных лайнеров. У неё ведь и так уже один подобный гигантский и прожорливый пароход бегал по маршруту до Нью-Йорка — «Олимпик». Да к тому же третий представитель этой серии судов строился на верфи — будущий «Британик». И деньги от страховки были бы сейчас куда нужней, чем новенький с иголочки корабль. Правда, данная теория слегка разбивалась о тот факт, что застраховали этот самый «Титаник» на 1 миллион фунтов стерлингов, тогда как его постройка обошлась почти в 1,5 миллиона. А 500 тысяч фунтов — это были деньги! За них, к примеру, можно было бы построить полноценный лёгкий крейсер. Да, блин, наш прошлогодний заказ Виккерсу на 4 теплохода обошёлся нам в меньшую сумму!
Были ещё те, кто утверждал, что в пучине морской канул вовсе не «Титаник», а перелицованный на скорую руку «Олимпик», при эксплуатации которого выявили немало проблем технического свойства, которые исправили уже в «Титанике». А от проблемного лайнера избавились таким вот кровожадным, но доходным способом, вместо того, чтоб списывать его в утиль или сбывать на сторону с большой уценкой.
Иные били себя пяткой в грудь, вопя, что всё как раз было наоборот, и преднамеренное уничтожение «Титаника» являлось происками британских, немецких, голландских, французских и всех прочих противников Джона Моргана. Ведь владеющая «Титаником» пароходная компания входила в создаваемый этим американским банкиром синдикат морских транспортно-пассажирских перевозок. Используя сей синдикат, хитрюга Морган, вроде как собирался в ближайшие 5–10 лет захватить весь мировой рынок подобных перевозок, банально задавив всех конкурентов донельзя низкими ценами фрахтов. Но только после того, как получит под свою руку достаточное количество судов всех классов.
