Да мы за год сейчас могли подать в войска под миллион ПП-шек! Дешёвых и технологичных в производстве! Хотя бы для вооружения тыловиков! Тем самым высвободив для стрелков столь обожаемые генералами винтовки. А тех тыловиков уже сейчас имелось свыше миллиона! Так что наш пистолет-пулемёт по получении казённого заказа с лихвой решал потенциальную проблему нехватки нужного стрелкового вооружения в войсках. Но эту, несомненно, замечательную идею нам ещё только предстояло донести до всех уполномоченных персон и доказать её жизнеспособность с состоятельностью. То есть всё дело упиралось в сумму взятки и в то, кому её нести.
Без взяток мы могли поставить ныне лишь грузовики, как истинные монополисты рынка, да гусеничную бронетехнику. Плюс трактора! А вот заказы на вагоны, паровозы, каски, бронепоезда, снаряды и те же пистолетные патроны являлись сильно взяткоёмкими уже сейчас.
Не проплатив вперёд кому и сколько надо, мы б тоже получили официально их. И только! Тогда как потребного для их изготовления стратегического сырья и материалов не получили бы уж точно!
Как началась война, так с рынка напрочь испарилась та же медь, свинец и бронза. Про порох с капсюлями вовсе промолчу. Всё это получить вдруг сделалось возможным лишь из казённых и армейских стратегических запасов. А, коли не срослось договориться, доказывай потом, что ты ни разу не верблюд и без того же пороха или же меди, не можешь выдать ни снаряды, ни машины, ни чего-либо ещё.
Ну а поскольку денег собирались тратить очень, очень, очень много, мгновенно набежало множество народу желающих заполучить их все себе в карман. И 7 из 10 охочих до казённых денежек представляли собой откровенных мошенников. Вот неожиданность-то, а?
Вон, как поведал давеча захаживавший навестить меня Сергей Иванович, который Мосин, их с генералитетом ГАУ едва не облапошил бывший военный министр Великобритании, утверждавший, что готов посодействовать переуступке России вот прям сейчас аж 20 тысяч пулемётов Кольта, но только при условии переведения ему на личный счёт солидного авансового платежа. И лишь излишний бюрократизм всей отечественной военной системы дал время докопаться там до самой сути. А суть же заключалась в том, что врал нам этот джентльмен британский совершенно безбожно. Банально захотел прибрать деньжат на старости-то лет к рукам и упорхнуть куда-нибудь по-быстрому, пока никто не спохватился. И ведь он был одним из многих сотен, даже тысяч — тех сволочей, что не давали быстро заработать уже нам!
— Я почему-то в этом ни секунды и не сомневался, — на удивление удручённо покачал головой папа́ в ответ на моё принципиальное согласие, приправленной изрядной долей меркантильности. — Кто говорит о чём, а Александр Евгеньевич, о возможности заработать. Сын! Ведь они союзники! Им надо помогать, чтоб нам же было легче биться!
Вот тоже, блин, дитя своего века мне на голову! И как ему, блин, объяснишь, что человек на самом деле человеку волк. А уж в делах союзничества разных стран — ещё в квадрате, ежели не в кубе вовсе!
— Так я не против помогать! — аж прижал к груди я руки, тем самым желая показать искренность своих слов. — Пусть только золото в обмен нам отгружают в должной мере! Не будут же они из того золота непосредственно пули лить! Сейчас оно лежит спокойно в банках их банкиров. Пусть в будущем столь же спокойно полежит в других. К примеру, в наших!
Да, с союзников я собирался требовать оплату за интересующие их товары и лицензии исключительно золотом.
Понятное дело, что все без исключения страны, прекратив с началом войны торги на своих биржах, и на всё время боевых действий зафиксировав курс своих валют, кинулись печатать в бешенном темпе ничем не обеспеченные деньги. А что такое жуткая инфляция — мне объяснять не надо совершенно точно. Сколько я успел при ней пожить!
— Это твоё последнее слово, сын? — как-то неуловимо официально поинтересовался папа́, даже привстав со своего кресла и одёрнув свой пиджак, словно мы с ним находились на каком-то корпоративном заседании или в суде.
— Это моё единственное слово, отец! — столь же официально постарался я ответить, заодно поднявшись с дивана и зеркально одёрнув домашний парчовый халат. — Ты пойми меня, пожалуйста, — вновь прекратив дурачиться, с тяжёлым вздохом опустился я обратно на диван. — Они нам тоже ничего бесплатного не предоставят. За каждый малый чих начнут вытаскивать из нашего общероссийского кармана то же золото, при этом втюхивая нам всё втридорога. Ведь мало выиграть войну. Впоследствии вдобавок очень важно выиграть мир. И тот, кто по итогу нынешнего противостояния останется абсолютно подконтрольным крупным должником без всякого запаса золота, тот и окажется полноценно проигравшей стороной. Никто и не посмотрит после — то было союзник или враг. А проигравшей на финансовом фронте стороне не будет дел ни до развития машин, ни до постройки новых тракторов, ни до какого-либо вообще технического развития. В ближайшие лет 10 — это точно. Неужто ты желаешь погубить всё то, что мы выстраивали здесь, в своей стране, годами?
