Хотя, возможно и одну всего, поскольку младшую из них, похоже, запланировали выдать замуж за императора Маньчжурии, когда тому исполнится 16 лет. Во всяком случае, подобные слушки доводилось слышать даже мне — далёкому от всей дворцовой жизни человеку.
Но, то всё было делом будущего. А пока все взгляды оказались устремлены к Стамбулу. С которым я и связывал своё волнение по поводу еды. Ведь стоит только сторонам договориться об условиях капитуляции осман, которым кроме сдачи больше ничего не остаётся, как сотни, даже тысячи судов потянутся к портам на Чёрном море. И поплывёт наше зерно мгновенно во Францию, Британию, Норвегию или ещё куда, вплоть до Германии транзитом через Швецию.
Вот так порой сидишь и просто вообще не понимаешь, каким победам стоит радоваться, а каким — не очень. Оксюморон! Но се ля ви.
— Нам, кстати, надо сильно так задуматься о проектировании новых тракторов. И лучше сразу делать ставку на машины с экономичным дизельным мотором, — коль речь зашла о тракторах, не преминул возможностью я высказаться на сей счёт.
— Что, сына? Столь сильно не желаешь допускать на отечественный рынок машину Генри Форда? — тут отец вёл речь о ставшем знаменитейшим в своё время тракторе «Фордзон», с которого в том же СССР начиналась массовая механизация деревни.
Машинка эта была сравнительно простая и дешёвая в изготовлении, неприхотливая, всеядная, плюс ремонтопригодная. И ныне Генри снова разработал её сам и даже уже стал производить в Америке, без нашего в том бизнесе участия. О чём, приехав в гости, и похвастал ещё в сентябре минувшего года.
— На самом деле, чёрт с ним, с Фордом. Пусть хоть построит здесь огромнейший завод и изготавливает их многими тысячами, — отмахнулся я рукой, не придавая никакого значения озвученной угрозе. — Его убьём не мы, его убьют налоги.
— Акциз на топливо, — понятливо покивал головой папа́.
— Вот-вот! Акциз на топливо! — я тоже не забыл поддакнуть.
Это на время войны акциз на бензин был временно отменён, чтобы тот не поставляли для нужд армии по заоблачным ценам. И так огромный спрос на все нефтепродукты порождал у многих нефтедобытчиков и нефтепереработчиков нездоровое желание устроить искусственный дефицит всех видов жидкого топлива, дабы ещё больше навариться на многократном повышении цен.
Снизь производство раза в 2, повысь все ценники в 4 раза и вот тебе огромный профит. Именно это произошло в России в годы ПМВ в знакомой мне слегка иной истории развития страны, да и всего мира.
Сейчас же мы с папа́ и прочими единомышленниками едва сумели это безобразие предотвратить, изрядно надавив на Нобилей и мелких игроков на данном рынке. Чем заработали себе очередных врагов в лице британцев и армян, которые владели ещё тремя крупнейшими компаниями в этой сфере. Пришлось им вынужденно следовать в указанном нами кильватере добычи и переработки нефти. Иначе неприятных разговоров, если вовсе не смертельных, им совершенно точно было бы не избежать. А после — силового поглощения.
Только благодаря этому все наши бронетанковые войска в самый критический момент сражения за Венгрию не остались вовсе без бензина. Я вот как знал, что развивать автомобилестроение в России без должного контроля над нефтяной промышленностью — было б дохлым номером. Мгновенно бы угробили все начинания подобные тупые и недальновидные барыги. Потому и разрывался сам на части многими годами, как требовал того же самого от всей своей семьи.
— Ты в том числе поэтому желаешь сделать основную ставку на небольшие автомобили со своим новым двигателем воздушного охлаждения? — уточнил отец, прекрасно зная мои планы на организацию послевоенного производства.
Не на существующем автомобильном заводе! Вовсе нет! На новом! Который нам ещё только предстоит построить. Где-нибудь. Подальше от Самары. Чтоб гарантированно проклятья места избежать. Неважно, есть оно или придумано.
— Угу. Среди прочего по этой самой причине, — не стал я отрицать очевидного факта. — А ещё подобный двигатель невозможно разморозить, так что смею тешить себя мыслью и надеждой в их относительной живучести при нахождении автомобиля даже в совершенно неумелых руках.
— Блажен, кто верует, — сыронизировал папа́, вообще не веря в этом плане в современное нам общество страны. Во всяком случае, в должную разумность и хоть какую-то техническую грамотность его подавляющей части.
— Ну, да, — не став перечить, лишь покивал в ответ. — Верить в людей всегда безумно тяжело. Но как-то надо через себя переступить в этом вопросе. Других-то не предполагается сыскать по городам и весям, пока их сами не обучим и не воспитаем. — В этом плане коммунистам вообще и Советскому Союзу в частности действительно стоило поставить памятник из чистого золота высотой с Эверест. Ведь они смогли взрастить и воспитать целые поколения таких людей, которых мне сейчас катастрофически недоставало. Людей болеющих действительно великими идеями и готовых ради их достижения терпеть немалые невзгоды.
