– Отпусти меня. Мой отец хорошо заплатит.– Деньги меня не интересуют. У меня их предостаточно.– Тогда что? Что тебе от меня нужно?– Для начала прибери тут. Потом пожрать приготовь… Ну а дальше ты знаешь…– Что знаю?– Детка, я только что сбежал из тюрьмы, как ты думаешь, чего мне так большего всего не хватало?***Беременная и всеми брошенная я еду к бабушке, но мои планы круто меняет авария и бандит, который принимает у меня роды и забирает с собой.
– Господи, я рожаю!
Сколько раз за последний месяц, корчась от тяжести в животе, я думала именно так.
Пугала родителей. А теперь это правда, потому что отошли воды. А я не в своей уютной квартирке, а еду на машине к бабуле.
До родов была еще неделя.
У меня было время!
Я быстро торможу на обочине и смотрю в навигаторе ближайшие больницы. Шесть километров. Успею.
Надо просто собрать себя и нажимать на газ. Давить… Давить… Да чего ж не давится-то?! Машина, мой хорошенький купер, просто отказывается ехать! Не заводится.
– Да быть такого не может! Я же только что заправилась!
Бью по рулю ладонями, потому что все в моей жизни не по плану. Все не так, как мне бы хотелось и мечталось!
Толкаю дверь, но она внезапно не поддается.
А там…
Что-то…
Вскрикиваю от испуга!
За окном незнакомое лицо. Мужское!
Заросшее бородой и волосами. Это может быть добрый человек, который притормозил, но машин рядом не видно. Это может быть егерь, увидевший девушку в беде!?
Я сглатываю вязкую слюну, потому что под кожанкой у него кусочек тюремной робы. Он выпрямляется во весь свой огромный рост, напоминая медведя!
Недавно же передавали сообщение о сбежавшем преступнике. Я пропустила мимо ушей. Меня такие вещи никогда не касались. Я всегда была далека от криминала!
Тут же хлопаю дверью, блокирую остальные.
Что мне делать? Что мне делать!?
Беру телефон. Звоню отцу, но тот как обычно вне зоны. Матери, но она в такое время спит. Остается отец ребенка. Но ему на меня наплевать! И все же… Пытаюсь дозвониться!
Раз, другой, под стук в окно, который становится все настырнее.
Оставляю голосовое сообщение, ровно в тот момент, когда стекло с треском разлетается. Кричу во все легкие.
– Совсем, смотрю, не гостеприимная.
Меня от страха скрутило всю. Руки невольно живот прикрывают, на который он, нахмурившись, пялится.
– Что… Что вам нужно? – не будет же он меня сейчас насиловать? – Я рожаю.
– Мне тачка нужна, выходи!
– Хорошо! – это лучше всего. Кто-нибудь остановится и поможет мне. – Хорошо, я выхожу. Только спокойно!
Можно было бы крикнуть, что отец за все заплатит, что отец его найдет, но почему-то сейчас более разумным кажется просто затихнуть, практически спрятаться.
Так и делаю. Оставляю машину криминальному элементу, отхожу подальше, голосую…
– Ты что творишь, дура? Хочешь, чтобы меня обратно замели?
– Но я рожаю! Мне в больницу надо! – голос прорезается, боль становится адской, наполняя тело агонией.
– Руку опусти, а то ты сейчас вместе со своим ублюдком на тот свет отправишься.
Угроза действует. Буквально ледяной водой окатывает. Ладно… Нужно просто отойти подальше.
– Мне сумку надо забрать из багажника. Можно?
– Забирай, – возится он под капотом, а я, придерживая свой огромный живот, ковыляю к машине. Достаю сумку, которая давно готова для поездки в роддом.
Боль вдруг выкручивает меня наизнанку, я оступаюсь и падаю в траву, качусь по небольшому обрыву, прямо в овраг.
Боль становится невыносимой, ощущение, словно ломают тазовые кости молотком. Не сразу, но до меня доходит, что родить мне придется прямо тут!
Я запрокидываю голову, смотря на луну, что светит из-за деревьев.
– Ты что тут за ор устроила?
– Я рожаю! Тупой ты мужлан! – Пусть уже убьет, пусть хоть что-то меня от этой боли избавит! Она сводит все внутренности, заставляет кричать во все горло.
– Ладно, хуй с тобой, – снимает он куртку, робу тюремную бросает между моих ног. Задирает длинную джинсовую юбку, стягивает по ногам колготки.
Я мотаю головой, руками его толкаю…
– Не трогай меня… Не трогай…
– Ноги шире…
– Не надо, я сама… Сама! – выговариваю хрипло, дышу часто, тужась, как учили на курсах. Главное, не смотреть на это страшное лицо. Главное, не думать о том, где я рожаю и как докатилась до такой жизни! Никогда. Никогда я больше не буду заниматься сексом! Никогда больше не полюблю! Один раз полюбила и теперь рожаю в овраге, словно не живу в двадцать первом веке, а между ног у меня две огромные татуированные руки, которые…
– Тужься давай, или чего там? Или хочешь сдохнуть прямо тут? Я даже трудиться не буду и твой труп закапывать!
О Господи! Ладно! Раз, два, три… Раз, два, три.. Минута, две, десять… Я просто не могу больше! Сил никаких не осталось!
– Давай! Ну, он же задыхается! – орет это чудовище, и я со всей ненавистью ко всему роду мужскому, со всей любовью к ребенку делаю над собой усилие…
– АААААА… – Это ребенок. Он выходит из меня. Орет так же, как я!
– Дай его мне! Дай его мне, – какой он маленький, какой хорошенький, какое облегчение! Слезы по щекам катятся, когда этот живой комочек к груди прикладываю.
Люблю, люблю!
Больше жизни люблю! А как кричит, так громко! Закрываю глаза, поглаживая малыша, не чувствую ничего, только счастье, что этот кошмар закончился!
Чувствую, как тяжелая рука на живот давит, вытаскивая из меня послед. Режет пуповину. Все это без эмоций, несмотря на нас с сынишкой. По телу расползается ужас… Не будет же он убивать нас, верно? Просто оставит тут?
Я должна сказать…
