Этот кабинет Джон Бронкс занимал с того дня, когда сменил мундир на гражданский костюм, перестал быть одним из полицейских, которым надлежало первыми явиться на место преступления, с оружием в руках, был дознавателем, который подъезжал позднее и собирал мозаику случившегося из оставшихся фрагментов – эха угрожающих голосов, жара тела, готового к бегству, – медленно выстраивая географию насилия.
Он открыл папку, перелистал протоколы допросов свидетелей, разыскные отчеты, экспертные заключения – увеличенные фотографии осколков стекла на сиденье машины, пулевых отверстий в дверцах. Некоторое время вертел фотографии так и этак, но в конце концов сдвинул их с компьютерной клавиатуры и открыл базу под названием “Рациональный порядок регистрации” (РПР). Надо вернуться обратно, как предложила Санна, туда, где последний раз видели Джафара и Гобека, искать человека, связанного с заброшенным пляжем в Шёндале, человека, который постарался замести все физические следы, но тем не менее оставил четкий поведенческий след – применение избыточного насилия.
Большая карта лежала во втором ящике стола. Он развернул ее и красным маркером прочертил линию вдоль берега Древвикена, затем по черной линии одной улицы и другой, а в итоге опять к берегу, откуда начал, где закончился след. Территория площадью три квадратных километра.
Внутри этой зоны он задерживал палец у каждой новой улицы, вводил в компьютер адреса для первичного поиска – людей, проживающих в пределах зоны и осужденных в прошлом за преступления, связанные с насилием.
– Привет.
Второй поиск – люди, которые там не жили, но были осуждены за насильственные преступления, совершенные в этом районе.
– Джон?! Привет!
Он оторвал взгляд от экрана. Даже не слышал, как она вошла.
– Я тебя разбудила?
Санна слегка прислонилась к дверному косяку, с пачкой бумаг в руках.
– Все гильзы помечены цифрами восемь-ноль-семь-ноль-ноль, что подтверждает уже установленный факт – шведское производство, армейский заказ.
Она с любопытством огляделась и протянула ему бумаги. Казенное помещение. Картонные ящики у стен и на полу. Он словно никогда и не собирался обживать этот кабинет.
– Давно у тебя этот офис?
– С тех пор как начал здесь работать.
– Почти десять лет. И ни единого твоего следа. Ни одного личного предмета. Ни фотографии, ни… вообще ничего.
– Угу.
– Джон… здесь даже не пахнет тобой.
– Это мне и нравится. – Не поднимая глаз, он перелистал бумаги. – Итак, мы закончили, Санна?
Он не видел, как она повернулась и пошла прочь.
– Да, закончили, Джон.
Только слышал, как ее шаги, такие знакомые, удаляются по коридору.
Смотрел на экран компьютера, на РПР и результаты двух первых поисков.
В общей сложности семнадцать вариантов.
Все еще сжимая в руке первый чертеж – фантомовской Пещеры Черепа, которая решала проблему хранения, – Лео глянул в единственное окно комнаты, выходящее на фасад, и увидел, как они подъехали, все трое на переднем сиденье.
Остановились у входной двери, рядом с невысокой лесенкой и утлым крыльцом над ней. Не опоздали. И одеты как положено. Феликс снял с кузова брезент, и Яспер с Винсентом сгрузили тридцатикилограммовый перфоратор, четыре заступа, четыре совковые лопаты, деревянный сундучок с инструментом, пакет хирургических масок и перчаток и ящик кока-колы.
Они занесли все это в комнату, и Лео сказал:
– Мы сдвинули границы, изменили правила. Но лишь до того дня, когда они откроют арсенал.
Он достал из сундучка длинную монтировку, отдал Феликсу, а ту, что покороче, оставил для себя. Первым делом они оторвали тонкий плинтус, потом сняли желтое пластиковое покрытие и, наконец, слой мейсонита и ДСП. Яспер и Винсент выносили обломки и складывали их возле грузовика.
– Сейчас мы передвинем границу еще немного дальше. Опять пересмотрим правила, чтобы к тому времени, когда они обнаружат кражу, у нас был собственный арсенал.
Он стал на колени и с помощью складного метра и карандаша разметил в середине комнаты прямоугольник, 202x160 см.
– Мы их опережаем. И воспользуемся своим преимуществом – нанесем быстрый удар. Возьмем банк у круговой развязки через тринадцать дней. – Лео вооружился тяжелым перфоратором и продолжил: – А если поблизости объявится патруль, дадим понять, что любое количество насилия – для нас не проблема.
Джон Бронкс сомневался, что бывал здесь раньше. Церковь, станция пригородной электрички, крытый бассейн, библиотека. Заурядное предместье, где большинство автомобилистов не задерживается. Он опустил боковое стекло; потеплело, дождь обернулся туманом, ничего толком не разглядишь.
Низкие здания, окруженные парковками, Эсму-Центр, а прямо за ними двухэтажный кирпичный дом. Туда-то ему и надо.
Семнадцать вариантов на мониторе – семнадцать преступлений с насилием против личности, занесенные в подвальные архивы Крунуберга, давным-давно закрытые дела. Джон принес их оттуда, рассортировал, сложил пачками на полу кабинета.
