Сделка полностью

Памяти Рэя Брэдбери

Гаврий, видный мужчина средних лет, вернулся домой в полдень, как никогда быстро решив все дела в офисе. Жена была еще на службе, сын — в гимназии. Гаврий помнил, что в обед у него назначена встреча с библиоантикваром Симеоном Поростовским.

Заказав домашнему серверу легкий обед из баклажанов с синтетической свининой, Гаврий обосновался в своем кабинете. Сделал несколько пометок в электронном дневнике и с небольшим волнением обратился к старому древесному шкафчику. Там, на полках, пылилась коллекция древних бумажных книг. Гаврий взял одну из книг и принялся с интересом листать.

"Странно, — подумал он. — Как же все-таки люди прошлого были примитивны! Тратить время на чтение таких увесистых бумажных вещиц… Немыслимо! А ведь еще были авторы, которые все это сочиняли, кажется, их называли писателями. Целыми днями они строчили бесконечные тексты. Какой-то мартышкин труд! К тому же еще большие фабрики, которые печатали эту дребедень… То ли дело сейчас: одел мультимедийный шлем и разом получил все образы, задуманные копирайтером!" Сев за стол, Гаврий открыл первую страницу книги — титульный лист, — и прочитал имя автора и название.

"Ну вот, к примеру, что это за талмуд? — сказал он про себя. — Ах, Лев Толстой. Да, был когда-то такой писатель. Помнится, еще в гимназии мы проходили мультимедийный сеанс "Войны и мира". И до чего же толстая эта его книга — "Анна Каренина". Интересно, о чем она? Ну-ка, сколько тут? (Гаврий заглянул на последнюю страницу.) Семьсот страниц. Это же ужас какой-то! Сколько бесполезного времени уйдет, чтобы прочесть такой том!" В эту минуту запиликал сервер, желая обратить на себя внимание. Гаврий недовольно бросил:

— Да, слушаю!

— Гаврий Гавриевич, — почтительно проговорил компьютер, — во-первых, обед уже готов, однако не ясно, что сделать на десерт. Во-вторых, у входа стоит Симеон Поростовский.

— Спасибо. Насчет десерта я еще подумаю. А Симеона впусти.

Через несколько мгновений в дверях кабинета появился Поростовский, облаченный в спортивный костюм худощавый старичок с острой козлиной бородкой.

— Здравствуйте, Гаврий, — вежливо сказал посетитель, слегка тряхнув седовласой головой.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил гостя хозяин, указывая на свободное кресло.

Симеон охотно прошел и сел. Гаврий положил книгу на стол.

— Ну что, надумали вы продать свою коллекцию? — прищурившись, нетерпеливо спросил Поростовский.

Гаврий вздохнул, постучал пальцами по столу.

— Пожалуй, я продам вам книги, — решительно известил он. — Я хочу переоборудовать свой кабинет и избавиться от всякого хлама. Так что мне эта рухлядь не нужна, а вот лишние деньги не помешают. Для вас же книги, как я вижу, увлекательное хобби. Поэтому сделка выгодная. Надо только договориться о цене.

— Вот и замечательно, — Симеон расслаблено откинулся на спинку кресла. — Что касается стоимости коллекции, я думаю, мы легко придем к согласию.

— Н-да. Вот только мне интересно, — задумчиво протянул Гаврий. — Зачем вы собираете это старье? Да еще платите за него деньги!

— Видите ли, дорогой Гаврий, — со значением улыбнулся гость, — я живу на этом свете уже сто пять лет…

— Правда? — удивленно перебил Гаврий. — Я бы вам столько не дал.

— Ну, на самом деле я когда-то прошел в клинике курс омоложения. Впрочем, это не важно… Так вот, я живу уже более ста лет. В те далекие годы, когда я еще ходил под стол, бумажные книги были в почете.

— Я представляю. Мой прадедушка что-то рассказывал об этом. Старый шкаф вместе с книгами достался мне как раз от него. Я даже помню, как он читал какую-то бумажную книжку.

— Вот-вот, — подхватил Симеон, — а мой дед очень увлекался книгами. Он имел солидную библиотеку. Правда, большая ее часть со временем была утеряна. Многие книги наша семья бездумно сжигала в камине загородного дома… Я вот к чему веду. Когда я был так же молод, как вы теперь, бумажные книги мало интересовали меня. Я тоже считал их бесполезными. Но вот однажды я вышел на пенсию, и у меня появилась уйма времени. Тогда я вспомнил про бумажные тома из двадцать первого века, как-то по-новому взглянул на них и увлекся их собирательством.

— Понятно, вам нужно было чем-нибудь занять себя, — определился Гаврий.

— Тут не только это, — поморщился старичок. — Вот дайте-ка мне ту книгу.

Он указал жестом на том, который Гаврий листал до прихода гостя, и который лежал теперь на столе. Гаврий с готовностью протянул талмуд Поростовскому. Симеон осторожно взял книгу, повертел в руках.

— Л. Н. Толстой. Знаю-знаю, — пробормотал он себе под нос.

Потом поднес книгу к своему продолговатому носу. Приоткрыв том, он обхватил большую часть страниц пальцами. Тут же, прижав к бумаге большой палец, с тихим треском быстро пролистал страницы перед носом, упоенно втягивая их запах.

— Понимаете, — сладостно сказал он затем, — у бумажных книг есть какой-то свой особенный дух. Стоит только почувствовать это дыхание старой бумаги, эту осязаемость… Листая бумажную книгу, испытываешь порой некий необычный трепет.