Её щёки сквозь загар стремительно зарозовели. Источаемое ею сопротивление, однако, крепко приковало её к месту. Я словно ощущала исходящую буйствующую вибрацию подушечками пальцев, методично обнажая одну её грудь от покрова майки и любуясь острой реакцией плоти. Как же обворожительна была эта недотрога!
- …И сейчас… - продолжила я. - Однако вчера ты не была такой стеснительной… Вижу, тебе зябко, девочка. Может, потеплее одеться?
- Стерва!… - глухо выдохнула Рита.
- А за это можно и схлопотать, - железно парировала я, объяв ладошкой её скулу.
Она слегка склонила голову, чтобы поцеловать ложбинку между большим и указательным моими пальцами.
- К твоему сведению, это бастурма, - изрекла я, отстраняясь и забирая со стола свой кофе. - А не колбаса.
- Простите, пожалуйста, - сипло огласила она почти с вызовом. - С ветчиной-то явно всё получится.
Выдержав ноту молчания, я сказала:
- Оставь свои поясничания для папочки. Кстати, насчёт вчерашнего… я была не совсем трезва. Кажется, что-то предлагала насчёт нового проекта. Не совсем помню, - я пожала плечами. - В любом случае, надеюсь, ты не строила особых планов…
- Мы не скрепляли кровью, - отмахнулась Рита.
Раздался звонок в дверь.
- Кого там ещё несёт?… - я закатила глаза, отставив кружку, и, по ходу к коридору, обронила в сторону Риты: - Возможно, ты будешь ведущим, но только…
- …Не в твоей фирме? - в её глазах забегали искорки непринуждённого сарказма.
Я устремила взгляд на центр её лба, инстинктивно пользуя психологические винтики подчинения.
- …Под другим началом, - уточнила я. - Тебе ведь всё равно, с кем.
Первое, что я увидела за порогом, был огромный букет алых роз. Ещё из-за двери посыльный назвал мою фамилию.
- Это Вам! - расплывшись в улыбке, торжественно вручил мне цветы мужчина лет тридцати пяти, атлетического телосложения. - Погодите, нужно расписаться. Вот тут… - он проворно выудил из внутреннего кармана спортивной куртки бланк с ручкой и поднёс ко мне, придерживая картонную подложку.
Благо, что не кровью. Шустрый милок. А не перезрел ли для курьера?
- Без этого никак? - простодушно и блондинисто произнесла я, перекинув охапку, словно люльку с ребёнком, на одну руку, и, активно хлопая ресницами, поставила плюсик в поле росписи. - Так годится?
Мужчина вытаращился на меня и отрицательно повертел головой.
- Черканите хоть как-нибудь, - взмолился он.
- Ладно, - я нарисовала рядом “червячка”. - Так лучше?
Он уже, было, удовлетворённо закивал, пока не понял, что это даже не загогулина, а именно, вполне себе изгибающийся, червячок. Впрочем, он всё же изъял у меня бланк, пока я не разрисовала весь лист.
- Всё. Давайте сюда, - он начал вытягивать мольберт из цепкости моих пальцев.
- Вы уверены? - вежливо осведомилась я, ослабляя хватку.
- Абсолютно, - категорично открестился курьер, словно от чумы.
- Ну, как знаете, - прощалась я. - До свидания!
- До свидания!
В записке значилось: “Тонкая работа. Р.”. Я машинально накрыла ладонью кулон. Вот тебе и звоночек. Чёрт окаянный, прихвостнуло же на мою голову.
Я занесла цветы на кухню. Рита споласкивала посуду. Как мило с её стороны.
- Не беспокойся. Я уже ухожу, - развернулась она ко мне, отирая руки полотенцем.
- Даже не спросишь, от кого? - я старалась не выдать голосом, что не хочу её отпускать.
- Дай подумать. Меня ждут увлекательные испытания или задачки старца Фура, чтобы получить ключик?
- Твой отец, - коротко оповестила я.
- Папа?! - скорее обрадовалась, чем удивилась она. - Что пишет?
Я положила букет на стол и молча протянула скомканную записку. Рита запрокинула на меня изучающий взгляд, развёртывая послание.
- А почему так смята?
- Знаешь этих курьеров… - невинно злорадствовала я. - Неаккуратны.
- Тебе не понравился мой отец?
- Он не слишком-то дружелюбно меня принял.
- Ты зря ему врала. Костюм от Версаче…
Чуть-чуть промазала.
- А не от каких-нибудь …, - она назвала несколько наименований для среднего кармана. - Он сразу понял, что ты далеко не сослуживица: нам не выдают таких зарплат!
Знала бы ещё стоимость часиков, о которых как-то обмолвилась с Лёшей, что покупала такие же. Он тогда подыграл ей дурачка. Впрочем, с учётом её склонности “черпания из разных источников”, лично я бы не сомневалась. На самом деле, определённая “показуха” была вынужденной нормой. Как-то, за чашечкой алкоголя, мы разговорились с евреем-заказчиком, человеком расчётливым, угадывавшем ситуацию лет на 10 вперёд. Я полюбопытствовала: “А как вы думаете, архитектура - прибыльное дело?” - “Давайте посчитаем… Нужно отбашлять чиновчикам - это как здрасти; подрядчикам, чтобы сделали хорошо; туда-сюда… Нет, в России архитектура не выгодна. Но для вас, как личностей творческих, это, безусловно, реализация и отдушина. Вы на своём месте. Однако, например, в Англии, я бы вложился!”. И почему нам с Борей за “творческими личностями” всегда мерещился “обслуживающий персонал”? Ах, да, - наверное, из-за отношения. Конечно, еврею-заказчику совершенно не надо знать, что основной приход фирмы состоял в “откатах”. Сами подрядчики, скорее, доплачивали бы нам, чем мы им.
