- Компотик восхитительный! - весело подхватил Рома и обратился мне: - Не настолько сбалансированно. Мы любим остренько.
Надо было заказать в мексиканском. И побольше Табаско. Красного. “Индивидуально в эту тарелку”, - гипнотизировала я посуду перед папашей.
- Могу принести текилу или ром, - предупредительно вызвалась я.
Ритин отец с секунду задержал на блюде огорчённый взгляд. Степенно осанистый, словно прилежный ученик за партой, сейчас он напоминал скорее большого ребёнка, нежели человека с известной дороги. Однако этот тихоня резво пробил по мою честь все данные. Рома мотнул головой.
- Нет, не стоит, - вежливо отказался он. - Мы хорошо сидим. Лучше расскажите о себе.
- Пап, только без занудства, - попросила Рита.
- Мы просто общаемся, солнышко, - мягко заверил отец.
- Что конкретно вас интересует? - спросила я, слегка отодвинув тарелку и совмещая руки в “замок” над столом. - Вы уже догадались, что я не совсем сослуживица…
Издали донёсся приглушённая трель ритиного мобильного.
- Оставлю вас, - она спешно отёрла салфеткой губы и упорхнула.
- Отрадно, что хоть из одной фирмы, - папаша отхлебнул из бокала. - Она - мой смысл, - откинулся он на спинку стула, вытянув руки перед собой и устремив светящийся взор на дверной проём. - Мне до себя давно дела нет. Только, чтобы Она была счастлива.
А. Какой самоотверженный. Только ж*пу свою прикрывал, когда жареным запахло.
- И отправили свой смысл к деду… Видно, чтобы стать ещё ближе,… после нужного воспитания.
- Ни черта ты не знаешь, что было и чего не было! - хищно процедил он. - Ты понятия не имеешь, через что я прошёл!
Ага. Пил. Дела мутные разворачивал. Водил дядю Колю и дядю Витю. Чего я не знаю, так это - какого ещё Васю. Перед кем икру мечит?
- Понятно, - сурово подбоченился он, читая достаточно по моему красноречивому молчанию. - Разговора не получилось.
- У меня проблема, - обмолвила я без долгих введений, время терять не хотелось.
- Да ну?! - съехидствовал он. - И неужто ты решила обратиться ко мне?
- Если честно, не уверена, сможешь ли уладить, - невозмутимо перешла я на “ты”. - С ребятами не с теми связалась.
Папаша следил за входом.
- Под кем они? - спросил он.
Я назвала, кого знала. Заодно упоминула, что могу организовать встречу.
- М, - многозначно проронил он.
- Крутые?
Он в упор посмотрел на меня. Всё говорило о том, что не по адресу я. Внезапный лучик озарил его правый глаз под синхронно взведённой густой бровью. Мне почудилось, я уже видела этого зверя. В других глазах.
- Смотря, с кем, - уже открыто ухмыльнулся он. - Сильно досадили?
- Пожалуй, - я подумала об отрезанном пальце. - Да.
- Так “да” или “пожалуй”? - сверлил он меня взглядом. - Это разные вещи.
- Да, - утвердилась я. Это был принцип.
- Хорошо. Я не буду допытываться, что и как. Твои личные причины. Но на одном условии.
- Каком? - напряглась я.
Он выдержал паузу. Конечно, я не рассчитывала, что обойдётся без этого. Возможное счастье его дочки со мной - не цена.
- Тебе не идёт эта пошлость, - выразил он. - Избавься от неё.
- В плане? - озадачилась я. - Я имею в виду, про что именно… ты?
- “Связалась”, “ребята”… Ты зря делишь людей. Подбираешь какой-то лексикон. Смотрится вульгарно и глупо. Совсем не твой уровень.
- Хочешь сказать, нет никакого сленга? - недоверчиво поинтересовалась я.
- Дело не в этом… Это всё довольно, - помял он губы в задумчивости, размазывая воздух рукой, будто масло по хлебу, что служило, вероятно, символом размытости. - Утрированно. Попробуй быть просто собой. Тем более, ты этого достойна.
- Что ж, спасибо за комплимент. Приму к сведению.
- Нет, ты не поняла, - опроверг он, большим и указательным пальцами упруго обводя по полуседой и очевидно колючей щетине с двух сторон по бокам от губ, линии, которые вполне могли бы быть продолжением когда-то существовавших усов; он мне напоминал загрубелого горца. - Я не так молод, чтобы заигрывать с тобой. Не к сведению. Это - моё условие.
Рита обозначилась на пороге.
- По работе, - отрапортовалась она, присаживаясь на своё место. - Что я пропустила?
- По работе - в субботу? - удивилась я.
- А что?
- Нет, ничего… - повела я плечами, придерживая в узде нравоучительный тон, и деликатно заметила: - Но я бы остереглась отвечать по рабочим вопросам, учитывая, что у тебя нет перед собой бумаг.
- Они иногда не требуются.
***
- Чему я тебя учила? - критически причитала Катерина, резко стругая морковь, стоя спиной ко мне. - Никогда не делай шаг, если не знаешь хода отступления!… Кто мне вернёт отрезанный палец?!
В меру худощавая, с остатками минувшей привлекательности, она была в обтягивающем спортивном костюме и с эластичной повязкой вокруг головы, точно только что с пробежки, хотя я знала, это не так. Нож в её руке агрессивно клацал по доске. Мюнхгаузен впрыгнул мне на плечи, заставляя выпрямиться на угловом диване.
- Скажи спасибо, что не руку, - процедила я.
