Вечерами здесь людно и шумно. Никак не привыкну, что живу в Майами. Все кажется затянувшимся сном или вовсе миражом. Да я живу в другой реальности! Она настолько отличительна от той, в какой родилась я, что иногда посещает мысль: а что, если я умерла и попала в рай?
С того дня, как я заключила сделку с «дьяволом», моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусом.
У меня есть шикарный дом, работа моделью и приятный парень. Возможно, я ему нравлюсь. Все это, как крылья за спиной, дают свободу. Главное, не упасть, если крылья обломаются от липового счастья.
— Я рада за тебя, — Таня притягивает мое внимание, — и за Алекса тоже. Он очень хороший. И классный.
Варя подтверждает. Чтобы не улыбаться, как клоун, закусываю внутреннюю сторону щеки.
— Приятно смотреть на тебя влюбленную…
Отставляю от себя невкусный смузи. И как их только Алекс пьет каждое утро, еще и по целому литру? Нет бы бутербродиков покушал или овсяной кашки на молоке.
— Да, ты влюбилась, — подключается Варя.
Девчонки синхронно качают головой и переглядываются. Мы с Варей нечасто общались, но каждая встреча с ней теплая. Она точно не совершит подлость и не подставит.
— Влюбилась? — уточняю.
В груди жмет. Но это от синтетического топика, который я надела после силовой тренировки в спортзале и пришла в кафе. Нагрузка была сегодня колоссальная.
— Ну… Да.
Тянусь к заказанному капучино. Не думали же мои тренер и менеджер, что я буду пить один их зеленый смузи из сельдерея?
Вру, глядя в глаза девчонкам, с которыми дружу. И меня накрывает дрожь с головы до пят.
Ненароком вспоминаю поцелуй на глазах у целой толпы полтора месяца назад. Его губы, руки на моей талии. Запах сгоревших покрышек, горячего пластика и мужского дезодоранта. Все было неплохо.
— Алекс заботливый. Он интересный собеседник… — продолжаю говорить.
Покусываю губы, а они, как назло, становятся все суше и суше.
— И обо мне еще никто никогда так не заботился, как он, — допиваю кофе одним глотком. — И вообще, Алекс…
Что? Что Алекс? Да, нравится он мне, но влюбленность? Эдер тут же контракт разорвет, если почувствует неладное. Пф-ф, зачем мне это? Лучше буду мерзкие смузи по утрам пить.
Сердце тем временем подскакивает к горлу и продолжает биться в сумасшедшем ритме.
— О, вот и наш австрийский принц, — Таня кивает за мою спину. Та покрывается мурашками, и я чувствую каждый шаг Алекса к нашему столику, каждый его взгляд, который он бросает на мои плечи, лопатки, поясницу.
После глупых разговоров о влюбленности, где я снова должна играть чувства, сложно прийти в себя. В голове до сих пор слова Тани звучат. Эдер еще выглядит так превосходно, что только дурочка останется холодной к такому парню.
— Дамы, — здоровается со всеми.
Меня целует в губы. Легкий чмок, который переворачивает все внутри. Кровь меняет направление, а мозг шипением растворяется.
— Извини, — шепчет низко, тихо.
— Я предъявлю тебе за него, Алекс Эдер… — так же тихо отвечаю, повернувшись к нему за вторым поцелуем.
Мы сталкиваемся взглядами, от которых произошел бы взрыв, если бы мы имели разную энергию и заряды.
Мой парень в футболке и шортах для бега. В руке пустая фляга, где была вода. Вряд ли смузи. Его волосы растрепаны южным ветром, на смуглом лице щетина.
И минуту назад, целуя, он поцарапал мою тонкую и чувствительную кожу.
— Смотрю, ты не изменяешь привычкам, — кивает на пустую чашку из-под капучино.
Это я еще не успела заказать бейгл с семгой.
— Не-а. Так и передай тренеру.
— Почему ты такая упертая?
— Какая есть, Алекс Эдер. А ты слишком нудный… — отворачиваюсь.
Наши перепалки — довольно частое явление. И это единственное настоящее между нами.
Молчание за столом заставляет девчонок подняться и попрощаться с нами. Остаемся одни за пустым столиком, но уходить тоже не спешим. А сегодня четверг — день пресс-конференции на треке «Майами».
— Как утренняя тренировка? — спрашивает, в глаза не смотрит.
— Нормально. Но я не люблю все эти тренажеры и прочее.
Алекс хмыкает и, наконец, поворачивается ко мне. Его рука лежит за моей спиной на спинке диванчика.
— А съемка? Назначена на завтра?
— Я так понимаю, менеджер обо всем тебе сообщил? Хочу сказать спасибо, — возникает необходимость схватить со стола салфетку и порвать ее на мелкие кусочки, чтобы чем-то занять свои руки. Страшно волнуюсь.
— Хотел кое о чем тебя попросить.
Алекс отводит взгляд. Его телефон, лежащий на столе, начинает звонить, и я мельком замечаю знакомое имя на экране. Гонщик переворачивает телефон экраном вниз и смотрит на меня, в его взгляде читается извинение.
Вынести его трудно. И причины этого затруднения пока не пойму. Неприятно, когда даже в фиктивные отношения влезает неведомый третий угол, о которым все, что известно, — это имя.
— Валяй, — вальяжно говорю.
Я записана на курсы актерского мастерства. Сейчас самое время применить полученные знания. Мне совсем неспокойно, а голос… Он должен выражать безмятежность.
— Мы можем включить в нашу сделку один ужин вне плана?
— Когда?
— Сегодня.
