– А ругаться нехорошо, господин учитель! – звонко произнесла негодяйка. – Вы же наставник, а такие слова. Стыдно должно быть! А вид, вид какой! У нас тут не принято разгуливать голышом, знаете ли, господин наставник!
Я снова выругался. Но на этот раз – про себя. На миг показалось, что Катерина говорит серьезно, но тут же девушка сама и развеяла это обманчивое впечатление. Не выдержав, бестия откинула голову и звонко расхохоталась.
Не веря своим глазам, я уставился на ее смеющееся лицо. И эту заразу я собирался утешать? Слезы вытирать? Да она не пролила ни единой слезинки! Бесовка! Стащила одежду, а теперь насмехается! Веселится!
– Немедленно верни мои вещи! – пытаясь оставаться спокойным, приказал я.
– Какие вещи? – совершенно неправдоподобно удивилась девушка. Но тут же снова рассмеялась.
Синий взгляд прошелся по моему телу – сверху вниз. И снова вспомнились таинственные огни, заманивающие в топь…
Стало жарко.
– Ах, ваши вещи? Ой, кажется, они упали в озеро. Ветром сдуло!
– Ветром?
На полуденном зное не шевелился ни один лист.
– Ну да. У нас тут знаете какие ветра? Все сдувает. И одежду, и разных столичных учителей… все! Фью-ю-ю!
Девчонка демонстративно подула и развела руками. От злости у меня потемнело в глазах. Совершенно забыв свои намерения просить прощения и очаровывать, я отшвырнул лопух и бросился к насмешнице. Извиняться? Сейчас! Вот только поймаю заразу, возьму ивовый прут погибче и всыплю девчонке розог! Чтобы знала, как воровать вещи у тех самых столичных учителей. Даже если они вовсе не учителя!
Не ожидая от меня нападения, Катерина охнула и шарахнулась в сторону, когда я вмиг оказался рядом и дернул ее за рукав. От рывка ткань треснула, а девушка рыбкой выскользнула из моей хватки, отбежала, подпрыгнула, ухватилась за ветку ближайшего дерева, прокрутилась и взлетела, хватаясь за следующую ветку. Если бы не мое желание прибить воровку, я бы восхитился ее ловкостью.
Едва не рыча от злости, я полез следом. Вряд ли столь же грациозно, как Катерина Лепницкая, но вполне успешно, а главное – быстро. Я даже на время забыл, что боюсь высоты. Все прошлые страхи напрочь смело лишь одним горячим желанием – поймать воровку и задать ей хорошую трепку! Исключительно в воспитательных целях, конечно. Так что на дерево я залез мигом, чего наглая девица точно не ожидала! Потому что, когда я схватил девчонку за ногу, сверху долетел изумленный и испуганный вопль. Брыкнувшись, воровка сбросила легкую замшевую туфлю, и та стукнула меня по лбу. Я отшвырнул ее в сторону, подтянулся и оказался на той же ветке, что и девушка. Катерина больше не смеялась. Не улыбалась даже. Возможно, она была шокирована. Наверное, не каждый день она видит голого и злого мужика, карабкающегося за ней на дерево. Ну что ж, сама виновата.
– Уже не так смешно? – поинтересовался я, подбираясь ближе. За ветку пришлось держаться руками и ногами, подобно загадочному зверю – ленивцу. Катерина таращила синие глазищи и молчала, медленно отползая все дальше. Ветка затрещала. Еще немного – и обломится… – Немедленно говори, куда дела мои вещи! Ну?!
Девушка мотнула головой и снова отползла. Я скрипнул зубами. Куда эта ненормальная двигается? Она же не белка, чтобы прыгать по самому краю веток! Темная озерная вода внизу плескалась мелкой волной. Но я смотрел лишь в лицо воровки.
– Отвечай!
– А то что?! – звонко сказала Катерина.
– Выпорю, вот что!
– Сначала поймайте, господин учитель! – выдохнула она, сделала еще шаг – на самый край уже пригибающейся ветки и… изогнувшись, прыгнула в озеро. Вода разошлась кругами, без всплеска принимая тонкое тело.
И не выпуская обратно.
Страх вдруг сдавил мне горло. Почему она не выплывает?
Я прополз по ветке, трещавшей под моим весом, и тоже прыгнул вниз. Темная глубина снова спеленала, утягивая ко дну. Где же девчонка? Где?
И вдруг я ее увидел – совсем, совсем близко. Она висела в темной озерной глубине. Длинные кудри разметались вокруг головы, и мне вдруг показалось, что никакие они не каштановые. Синие. Синие-синие, как и глаза этой дикарки. Девчонка открыла рот, шевельнулись пухлые губы. И совершенно понятно даже под водой произнесли:
– Убирайтесь отсюда!
Миг – и Катерина уплыла. В воде она чувствовала себя так же вольготно, как и на ветках дерева. Зря я за нее переживал, идиот.
Когда я выбрался на берег, девушки там уже не было. И моей одежды тоже, воровка и не подумала ее вернуть.
Так что мне предстояло решить, как теперь пробраться в свою комнату и не распугать голым задом всех местных жителей.
Начало моей преподавательской деятельности оказалось на редкость провальным.
– Отвратительный гадкий мужлан! Страшное чудовище! – поведала я своему собеседнику. Тот глянул неодобрительно и продолжил свое важное занятие – разыскивать в илистом дне мелких лягушек и червяков. Ну а что еще делать еноту? Уж точно не утешать незваную гостью, притащившуюся на его полянку.