– Ну почему «фанатского» сразу? Просто нам, например, вашу галерею и Виктора приводили в пример как отличный симбиоз бизнеса и культуры, – темноволосая девчонка улыбается Александру. – Интересно же узнать из первых уст, как можно зарабатывать в такой сфере.
– Согласен! Знаете, сколько раз перед поступлением на худграф мне родители говорили, что художники еле концы с концами сводят? Но ведь это не так. Средневековый стереотип.
Пока ребята весело перекидываются фразами, наблюдаю за Александром. Мужчина ухмыляется уголками губ, явно сдерживая настоящую улыбку.
– Ага. Или все-таки он не художник, а разраб. IT правят миром!
Инстинктs срабатывают за секунду до того, как мозг успевает понять, что происходит.
Чувствую взгляд, от которого волоски на шее встают дыбом, а тело наливается свинцовым напряжением. Впервые так четко ощущаю чье-то присутствие еще до того, как вижу его.
– Нет, он заканчивал худграф вообще-то, – девичий голос слышу, как сквозь вату, потому что неуклюжее трусливое сердце решает споткнуться.
Александр поднимает взгляд поверх наших голов, и за спиной слышу знакомый насмешливый голос.
– Вообще-то, он с него с треском вылетел прямо перед защитой диплома.
В зале становится тихо. Я сама превращаюсь в статую.
Смотрю на свои коленки. Знаю: обернулись все, кроме меня.
Да, трусиха. И пусть.
Лучше так, чем развернуться и увидеть в глазах человека, которым ты восхищался, которого считал кем-то вроде примера для подражания, издевку. Или брезгливость. Или взгляд, кричащий о том, какой дешевой подстилкой тебя считают.
– Виктор… Александрович? – Тоненький голосок нарушает тишину. Та самая «третья» девчонка запинается на отчестве.
– Он самый. – Поднимаю взгляд на ответившего вместо Виктора Александра. Может, пронесло? Может, уважаемый и очень занятой Виктор Александрович поздоровался и свалил?
Кому я вру? Сковавшее тело напряжение ушло бы вслед за ним.
– Виктор Александрович, – улыбаясь, продолжает управляющий, – не присоединитесь к нашему бурному обсуждению?
Нет! Он же вообще не должен заниматься волонтерами. Его фамилии нет в программе обучения! Ни в одном из дней! Ни в одной из лекций!
– С удовольствием, – так же медленно, как он растягивает слова, прикрываю глаза. Стискиваю зубы и выдыхаю. Не станет же он при всех вести себя как козел?
Виктор
Клянусь, я не собирался тут застревать. Шел мимо, услышал собственное имя. Решил послушать, чем занимаются волонтеры на лекции. Саша спалил, как я пялился на Никольскую, сидящую в почти точно такой же блузке, какая лежит в моей тачке.
Я часто беру несколько одинаковых рубашек или брюк, но видеть такую же привычку у девушки… Необычно.
После реплики про мой лузерский финал в университете оборачиваются все, кроме Василисы. Саша вопросительно вскидывает брови. Для счастья как раз не хватало еще сплетен среди коллег.
– Виктор Александрович, – и скалится, шут гороховый, – не присоединитесь к нашему бурному обсуждению?
Хотя для нее я остался придурком, что два раза на нее наехал. Просто так, получается? Да, нет. Один раз. За сопли в разгар собеседований было заслуженно.
– С удовольствием. – Широко улыбаюсь стажерам и быстро иду к сцене с весело-злорадным намерением провести это чертово знакомство еще раз. Я могу быть нормальным, а не социопатичным ублюдком, если настрой соответствующий.
Александр, кажется, сейчас лопнет от самодовольства.
Какой-то темненький паренек подхватывается, ставит рядом с Сашей еще один стул. Киваю молодому человеку, усаживаюсь и еще раз улыбаюсь ребятам.
– Надо же нам всем наконец-то познакомиться по-настоящему, да?
В ответ, переглядываясь и поддакивая вразнобой, на меня смотрят девять человек вместо десяти. Она же не просидит до конца лекции уткнувшись в телефон? В конце концов, это абсолютно невежливо – открыто игнорировать руководство.
Появляется дурацкая идея, но я вообще человек настроения. Губы расплываются теперь уже в искренней улыбке.
– Давайте поступим так: вы представляетесь, коротко рассказываете о себе и задаете вопрос. Так я отвечу на один вопрос от каждого из вас.
Каблук бежевой туфельки теперь тихо и быстро стучит по полу. Не совсем та реакция, на которую рассчитывал.
– Можно я начну? – Nот паренек, что стул поставил, тут же вскидывает руку.
– Ребята, предлагаю уступить девушкам. – Саша бросает веселый взгляд на меня и тут же смотрит на стажёров. А у Василисы уже коленка по-настоящему трясется. Блин, так сильно переборщил что ли? Что такого я ей сказал?
Под стройное басистое «да» Александр продолжает.
– Василиса, вы не против, если начнем с вас?
О, черт! Как у нее шея не сломалась? Так резко нос вверх вздернула.
– Я… – девушка отчаянно смотрит на Александра. Снова не на меня. Теребит телефон в руках. – У меня нет вопросов.