Мужчина опускает голову и смотрит в пол. Снова усмехается своим мыслям, а желание залезть в мозг к этому странному человеку и откапать все ответы едва не приводит к очередной порции вопросов. Виктор опережает меня на долю секунды.
– Рад, что все-таки спросили прямо.
Шумно выдыхает и одной рукой взлохмачивает волосы. В эту минуту он напоминает Кая, когда тот теряется. Только вот готова поклясться, что Виктор не растерян. Скорее сосредоточен и слегка обескуражен.
– Я могу создать целый мир Атлантиды и ее жителей, Василиса. Могу посреди пустой комнаты создать иллюзию морского дна! Черт, да я могу перенести вас всех в любую точку планеты, в космос, в любой мир, который только можно вообразить!
Я слушаю, затаив дыхание, вспоминая видео с японских выставок инсталляций, что пересматривала на днях. Он же, напротив, переводит дыхание после столь неожиданно эмоциональной речи. Бросает мимолетный взгляд на стеклянную стену.
– Разве это не… Не знаю… Не более захватывающе, чем те несчастные рисунки, о которых вы говорите? Разве это не новый виток в искусстве?
Более захватывающе?
Это звучит нереально.
Вот, значит, и ответ на вопрос?
– Неужели этого мало? Что такого вы увидели в тех работах?
– Хотите сказать… Вы видите идеал в технологиях?
Мы похожи в чем-то, да, Виктор Александрович?
– Идеал? – С беззлобной усмешкой он вскидывает брови, словно прочитав последнюю мою мысль. – Простите, Василиса, и всей лекции не хватит, чтобы дать исчерпывающий ответ ваш вопрос. Мы и так уже отняли много времени у остальных, а это непозволительная роскошь.
В серых глазах – впервые с момента знакомства – искреннее сожаление. Может за несложившуюся первую встречу, может за скользкий вечер на кухне или за то время, которого у нас попросту нет на этот разговор.
Но мне тоже жаль. И вроде ничего не сделала, о чем стоит сожалеть, но все же – жаль. Не за затянувшийся диалог, а просто так.
Горькое на вкус ощущение, смаковать которое не успеваю.
Помещение оглушает мелодия звонка, вибрирует мой телефон, брошенный на стуле. И все резко меняется. Будто время разворачивается вспять.
Виктор вскидывает подбородок, выпрямляется и уверенно, твердо, сухо продолжает, перебивая звук телефона:
– По итогу общения с вашей коллегой у меня есть обращение ко всем. Если сочту, что вопрос касается тех немногих личных тем, о которых я не готов рассуждать на широкую публику, вопрос аннулируется. Таких тем немного и, поверьте, надо очень постараться, чтобы спросить что-то подобное.
– Надеюсь, опыт Василисы никто не повторит.
И я вновь вижу того самого Виктора Бестужева у барной стойки на темной кухне. Видимо, настоящего Бестужева, а не того, кем он прикидывался последние полчаса, непонятно чего от меня добиваясь.
– А в остальном, добро пожаловать в Destruction.
—–♡–
Каблуки отстукивают по мрамору пола. Гулкий звук отражается от высоких стен коридора. Прямо, прямо и налево. Выход в огромный холл с кафетерием. Еще несколько секунд – автоматические распашные двери хочется пнуть! Чтоб не так плавно открывались.
Пара шагов – вот он! Осенний, прохладный, свежий. Пропитанный ароматом хвои и побережья. Прикрываю глаза и глубоко дышу. Наконец-то эта пытка закончилась. Думала, взорвусь, пока слушала, как он любезничал с волонтерами.
– Василиса?
О, нет! Нет-нет-нет! Хватит с меня на сегодня!
Гравий дорожки подозрительно хрустит громче с каждой секундой.
Но проще уйти самой – с братьями бегство работает лучше, чем попытки спровадить.
Бодро стартую в сторону выхода с территории. Сердце стучит быстрее, когда понимаю, – этот индюк идет следом.
– Да постой ты!
И даже осознавая, что идея провалится, срываюсь на бег. На такой быстрый, на какой только способна на каблуках. Я даже на физре так не бегала.
– Ты что, серьезно?!
Едва не задыхаюсь от возмущения, когда меня ловят за шиворот пальто! Как глупого ребенка, как котенка какого-то!
– Вы!..
Бестужев отпускает бежевую ткань, останавливается рядом, наблюдая, как я поправляю пальто и пытаюсь отдышаться.
– Дай угадаю. Напыщенный индюк?
Бросаю на него сердитый взгляд, не особо надеясь, что до него дойдет нежелание общаться в данный момент.
– Господи, ты что, астматик?
– Нет. – Все вообще-то не так плохо, он преувеличил. Просто немного сбилось дыхание. – Всего лишь прогуливала физ-ру всю жизнь.
– Ты и прогуливала?
– Виктор Александрович, вы что хотели?
– Поговорить. Нормально поговорить, Василиса.
– Ничего себе! И чем это я заслужила подобное снисхождение? Не боитесь, что я снова суну нос в вашу жизнь, залезу в еще одну запретную тему, или, не дай Бог, снова спрошу то, что спрашивать нельзя?!
Да, разговаривать так с руководителем не лучшая затея, но как же меня достали эти перепады его долбаного настроения!
– Да что ж ты такая агрессивная натура, а?