Я оборачиваюсь – стоя в гардеробной, я пытаюсь найти какую-нибудь экипировку для Хэллоуина, именно экипировку, а не костюм, потому что ненавижу наряжаться, – и охаю при виде странного создания в дверях. Не понятно, что надето на Элли, мне удается разглядеть только голубое боди, кучу перьев и… неужто кошачьи уши?
Я краду у Элли ее коронную фразу:
– Кто, во имя этой божьей зеленой планеты, ты такая?
– Я птицекошка. – Она смотрит на меня как на несмышленыша.
– Ага, птицекошка. Ну, ладно… а почему?
– Потому что я не смогла решить, кем мне хочется быть, кошкой или птичкой, а Шон предложил, чтобы я была и тем и другим, вот я и нарядилась, понимаешь? Потрясная идея, правда? – Она радостно улыбается. – Я уверена, что он решил так пошутить, а я приняла его предложение как руководство к действию.
Я хохочу.
– Шон пожалеет, что не предложил что-нибудь не такое нелепое, например, сексапильная медсестра, или эротичная ведьмочка, или…
– Сексапильный призрак, сексапильное дерево, сексапильная коробка «Клинекса», – вздыхает Элли. – Ха, достаточно поставить слово «сексапильный» перед любым существительным, и костюм готов! Ведь суть в чем: если хочешь нарядиться потаскушкой, почему бы просто не вести себя как потаскушка? Знаешь что? Я ненавижу Хэллоуин.
Я хмыкаю.
– Тогда зачем ты идешь туда? Поехала бы лучше к Гаррету. Он сегодня хандрит дома.
– Серьезно?
– Он ярый противник Хэллоуина, – объясняю я, хотя нутром чувствую, что дело обстоит не совсем так.
Как ни странно, но я почти уверена, что у него есть серьезный повод ненавидеть Хэллоуин. Возможно, много лет назад в этот день с ним произошло что-то ужасное, например, в детстве на него напали хулиганы. Или, может, после праздника его неделями мучили кошмары, как случилось со мной, когда я в двенадцать лет посмотрела своей первый и единственный фильм о Майкле Майерсе.
– Как бы то ни было, но Шон ждет меня внизу, так что я пошла. – Элли подскакивает ко мне и громко чмокает меня в щеку. – Желаю тебе хорошо повеселиться, когда вместе с Трейси будешь стоять на раздаче.
Ага, как же. Я уже сожалею о том, что согласилась помогать Трейси. Я не в том настроении, чтобы всю ночь обслуживать пьяных сокурсников, забредающих в Бристоль-Хаус, и выдавать им напитки и стаканчики «Джелло». Если честно, чем больше я думаю об этом, тем сильнее мне хочется отказаться, особенно когда я представляю, как Гаррет скучает один дома, хмурится, глядя на свое отражение в зеркале, и, как в тюрьме, бросает теннисный мячик об стену.
Вместо того чтобы продолжить поиски своего костюма-некостюма, я выхожу в коридор и стучусь в дверь Трейси.
– Я сейчас! – Она появляется почти через минуту и одной рукой продолжает расчесывать рыжие вьющиеся волосы, а другой – накладывать на лицо белую пудру.
– Привет, – говорит Трейси. – С праздником!
– С праздником. – Я замолкаю. – Послушай… ты не будешь меня очень сильно ненавидеть, если я на этот раз сачкану? И если я воткну булавку поглубже и попрошу у тебя взаймы машину?
В ее глазах тут же отражается неподдельное разочарование.
– Ты не пойдешь? А почемуууу?
Черт, я очень надеюсь, что она не расплачется. Трейси из тех девчонок, которые рыдают по каждому поводу, хотя, если честно, я считаю, что ее слезы – крокодиловы, потому что уж больно быстро они высыхают.
– У моего друга сегодня нелегкая ночь, – смущаясь, говорю я. – Ему нужна поддержка.
Она с подозрением оглядывает меня с ног до головы.
– А этого друга, случайно, зовут не Гарретом Грэхемом?
Я подавляю вздох.
– С чего ты решила?
– Элли сказала, что вы встречаетесь.
Куда ж без Элли.
– Мы не встречаемся, но, да, он тот друг, о котором я говорю, – признаюсь я.
К моему удивлению, на лице Трейси появляется широченная улыбка.
– Так почему ты с этого и не начала, дуреха? Естественно, я не буду тебя удерживать, если ты собираешься трахаться с Гарретом Грэхемом! Имей в виду: я заочно буду с тобой, потому что… если бы этот красавчик хотя бы улыбнулся мне, я бы тут же сбросила трусики.
Я не желаю касаться ни одного аспекта этого заявления, поэтому просто пропускаю его мимо ушей.
– Ты точно справишься?
– Да, все будет в порядке. – Она машет рукой. – Ко мне из Брауна приехала двоюродная сестра, так что я ее и подряжу.
– Я все слышу! – раздается из комнаты женский голос.
– Спасибо, что не обижаешься, – с благодарностью говорю я.
– Всегда пожалуйста. Секунду. – Трейси исчезает, потом возвращается с болтающимися на указательном пальце ключами от машины. – Не знаю, как ты относишься к секс-видео, но если будет возможность, постарайся заснять все, что вы с ним будете делать.
– Вот этого я точно не буду делать. – Забираю ключи и улыбаюсь. – Желаю повеселиться, детка.
Вернувшись в свою комнату, я беру свой телефон с дивана в гостиной и пишу сообщение Гаррету.
Я: Ты дома?
Он: Угу.
Я: Отбилась от раздачи. Можно приехать?
Он: Рад, что ты образумилась, детка. Бегом ко мне.
