– О, черт. Уже завтра? Честное слово, я потерялась во времени.
– У меня есть предложения насчет твоего костюма, – включается в разговор Дин. – Сексапильная медсестра. Хотя нет, мы живем в современном мире – сексапильная докторша. Ну-у, или сексапильный летчик ВМС.
– Не собираюсь я наряжаться всякими сексапильными личностями, благодарю покорно. С меня достаточно того, что я буду раздавать напитки на празднике в общаге.
Я хмыкаю.
– Черт, так ты ввязалась во все это? – Ежегодно празднование Хэллоуина в Брайаре представляет собой своего рода брожение по общежитиям: люди заходят в одно, получают бесплатный напиток и не спеша движутся к следующему. Я слышал, что на самом деле все гораздо веселее, чем кажется.
Ханна пожимает плечами.
– Я и в прошлом году стояла на раздаче. Достало страшно. Вы, ребята, если собираетесь пойти, лучше загляните в Бристоль-Хаус.
– Я бы с радостью, прекрасная, – игривым тоном говорит Логан, и я напрягаюсь. – Только не рассчитывай, что и Джи придет.
Она переводит взгляд на меня.
– Ты не пойдешь на праздник?
– Нет, – отвечаю я.
– А почему?
– Потому что он ненавидит Хэллоуин, – сообщает Дин. – Он боится привидений.
Я показываю ему средний палец. Но вместо того чтобы честно объяснить свою лютую ненависть к тридцать первому октября, я лишь пожимаю плечами и говорю:
– Бессмысленный праздник с дурацкими традициями.
Логан хмыкает.
– Это в тебе говорит блюститель нравов.
Такер заканчивает раздачу лазаньи, садится, накалывает на вилку первый кусок и кладет его в рот.
– М-м-м, до чего же вкусно, – говорит он с набитым ртом.
Разговоры сразу же стихают, потому что все ужасно голодны после трехчасовой тренировки, а это означает, что мы превратились в дикарей. Не тратя зря времени, быстро расправляемся с лазаньей, чесночными тостами и «Цезарем» – в общем, со всем, что для нас приготовила Ханна. И я не преувеличиваю, говоря «расправляемся». К тому моменту, когда мы наедаемся, на блюдах и в мисках почти ничего не остается.
– Эх, зря я не утроила порцию, – с сожалением говорит Ханна, удивленно глядя на пустые тарелки. Она принимается убирать со стола, но Такер выпихивает ее из кухни.
– Моя мама, Уэллси, научила меня хорошим манерам. – Он строго смотрит на нее. – Если для тебя кто-то готовит, то ты убираешь. Точка. – Тут он замечает, что Логан и Дин пытаются слинять. – Эй, дамы, а вы куда? А ну, задницы, быстро мыть посуду. Джи, ты освобождаешься от уборки, так как тебе предстоит везти домой нашего очаровательного шеф-повара.
В коридоре я обхватываю Ханну за талию.
– Ну почему ты не можешь быть выше? – ворчу я, наклоняясь, чтобы чмокнуть ее.
– А ты почему не можешь быть короче? – парирует она.
Я касаюсь ее губ.
– Спасибо за ужин. Это действительно было очень мило с твоей стороны.
Ее щеки окрашивает румянец.
– Я подумала, что в долгу перед тобой… ну, ты понимаешь… – Румянец становится ярче. – Потому что ты бог секса и все такое прочее.
Я хмыкаю.
– Означает ли это, что каждый раз, когда я буду доводить тебя до оргазма, ты будет готовить мне еду?
– Нет. Сегодняшний ужин был разовой сделкой. Больше никакой домашней готовки. – Она приподнимается на цыпочки и шепчет мне на ухо: – А вот оргазм я получать буду.
Как будто я мог бы сказать на это «нет».
– Пошли, я отвезу тебя. Ведь завтра у тебя утренние пары, да? – Я с удивлением обнаруживаю, что помню ее расписание.
Я не могу точно сказать, что между нами происходит. Да, я согласился помочь ей с сексуальной проблемой, но… проблема решена, так? Она получила от меня, что хотела, и для этого нам даже не понадобилось по-настоящему заниматься сексом. Так что технически у нее нет поводов спать со мной. Или продолжать встречаться со мной, если на то пошло.
Что до меня… ну, я не хочу иметь постоянные отношения. Для меня главной целью были и остаются хоккей, образование и участие в «Драфте[40]» сразу после выпуска. Не говоря уже о том, чтобы произвести впечатление на скаутов, которые все чаще появляются на наших матчах. Сейчас сезон в полном разгаре, и это означает, что большая часть времени будет уходить на тренировки и игры, а меньшая на все остальное – или на всех остальных – что не относится к хоккею.
Тогда почему мысль о том, что наше общение с Ханной закончится, вызывает столь сильное сожаление? Почему от нее щемит в груди?
Ханна делает шаг в сторону двери, но я притягиваю ее к себе и снова целую, именно целую, а не чмокаю. В ней тут же вспыхивает ответный огонь, и я погружаюсь в этот жар, наслаждаясь ее вкусом, ее ароматом. Я не ждал появления Ханны в своей жизни. Иногда бывает, что ты случайно встречаешь человека, а потом пытаешься понять, как ты все это время жил без него. Как ты проводил дни, тусовался с друзьями и трахался с телками, если в твоей жизни не было такого важного человека.
Ханна с тихим смехом отстраняется от меня.
– Едем в гостиницу, – шутит она.
И я решаю, что, возможно, настало время пересмотреть свои взгляды на постоянные отношения.
– Бва-ха-ха-ха-ха! С праздником!
