Это была та самая флейта, которую император Токкэби использовал как оружие. Та самая флейта, о которой я слышала, но которую никогда не видела.
С ее помощью Токкэби выманивал мужчин и женщин из постелей посреди ночи. С остекленевшим взглядом они шли по извилистым улицам Сунпо, подчиняясь заунывной мелодии. Они следовали за Токкэби в его царство, в то самое царство, где им была уготована ужасная судьба.
Это была флейта Крысолова.
– Красивая, не правда ли?
Я и не заметила, как Крысолов переместился. Он уже безмятежно сидел на троне, с интересом наблюдая за мной. Его унизанные перстнями пальцы держали хрустальный бокал с чем-то похожим на черное вино. Токкэби сделал глоток, и содержимое бокала оставило сверкающее пятно на его губах. Он облизнулся, и в его глазах появился блеск.
– Это была флейта моего отца, а до него – его отца. Ее называют «Манпасикчок» – «Флейта, успокаивающая десять тысяч волн».
Мои губы задвигались словно сами по себе:
– Всего десять тысяч?
Я поднялась с пола, стараясь не беспокоить больную ногу. Из-за падения ее до самых кончиков пальцев пронзала острая боль. Стиснув зубы, я постаралась не обращать на это внимания.
– Ты задаешь очень странные вопросы. – Токкэби приподнял бровь. – Но, возможно, это потому, что тебе нехорошо. Ты выглядишь больной. Совсем иначе, нежели сегодня утром. – Он сделал очередной глоток. – У тебя на лбу довольно большой синяк. Как ты его поставила?
Я поборола желание потереть ноющий от боли лоб.
– Если ты собираешься убить меня, то лучше сделай это без пустой болтовни.
– Как дерзко… И слишком нетерпеливо. – Он провел тонким пальцем по ободку бокала. – Нет, Син Лина, я не собираюсь тебя убивать.
Я медленно моргнула.
– Зачем же тогда ты меня похитил, если не собираешься убивать?
Крысолов лишь усмехнулся и подался вперед:
– Ты – Жнец Сунпо. Слухи о твоих так называемых подвигах дошли даже до меня. Слухи о разгневанном духе, который пожинает души Сунпо. Убить тебя, маленькая воровка, значило бы понапрасну растратить твой дар.
Я попыталась вникнуть в смысл его слов, однако все, что я могла сейчас понять, было то, что я нахожусь в Кёльчхоне. Кёльчхон!
«Как такое могло произойти? – твердил мой разум. – Как это произошло, как это произошло, как это произошло…»
Крысолов склонил голову набок:
– Я хотел бы задать тебе пару вопросов, Жнец. И мне очень хочется, чтобы ты на них ответила.
Я судорожно выдохнула… Все же вопросы – это не смертельно. Во всяком случае пока.
Я сжала пальцы на рукояти кинжала. Все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что-то тут было не так.
– Человек с красными волосами – твой хозяин…
– Это не похоже на вопрос.
Глаза Крысолова стали серыми, как грозовые тучи, и я мигом заткнулась, крепко прикусив губу. Сейчас было не время и не место, чтобы ерничать.
– Да, Конранд Калмин – мой хозяин.
Его брови сошлись в легком недоумении.
– И все же ты презираешь его?
Я оцепенела. Откуда он?..
– Ты не попалась на мою маленькую уловку, – объяснил он, бесцельно помахивая рукой. – Представь мое удивление и разочарование, Син Лина, когда ты не захотела со мной играть. – Он обиженно надул губы.
– Ты имеешь в виду, не попалась на твою приманку?
– Можно и так сказать. – Крысолов пожал плечами. – Я подозреваю, что ты вообще не собиралась забирать этого красноволосого. Ты его терпеть не можешь. И, как я теперь вижу, это взаимно.
Он провел рукой по подбородку, словно в раздумье.
Я медленно кивнула.
Выражение лица Крысолова было непроницаемым.
– Это он приказал тебе украсть мой гобелен?
Я снова кивнула, на этот раз уверенно:
– Да, это он приказал мне украсть гобелен. Ему нужны были камни. Он занимается октарианской торговлей драгоценностями, он жаден, он…
Его пронзительный взгляд снова заставил меня заткнуться.
– Его характеристика меня не интересует. И тебе не удастся избежать наказания, свалив всю вину на него. А вот что мне действительно интересно, так это куда ты собралась бежать. Есть что-то, чего ты очень сильно желаешь. Однако это находится не тут, не в Кёльчхоне. Это где-то в другом месте, правда?
Ынби…
Я затаила дыхание.
– Я наблюдал за тобой на улице, – продолжил Токкэби.
Мою шею залила краска унижения. Я попыталась сдержать дрожь от осознания того, что он видел меня, когда Мысль полностью овладела моим разумом.
Токкэби поцокал языком:
– Судя по твоим слезам, ты попала в непростую ситуацию, Жнец.
Я удержала его взгляд:
– Ты можешь помочь мне, позволив покинуть твое царство. Чтобы я успела вернуть себе сестру… Потому что, если по истечении тридцати дней я не верну Калмина… Ынби умрет. Умрет из-за меня.
Я не могла допустить, чтобы на моих руках появилась новая кровь. Не могла допустить, чтобы это была кровь моей младшей сестренки.
Потеря Ынби уничтожит меня окончательно. Она – это все, что у меня осталось.
Крысолов выпрямился и прищурился, словно обдумывал головоломку, которую не мог решить.
– Я хочу предложить тебе сделку, Син Лина.
