У меня внутри все сжалось. Я чувствовала, как горе острыми когтями впивается в бесполезный орган под названием «сердце». От горячих слез мое зрение затуманилось настолько, что, приближаясь к черной каменной стене, я едва заметила Чернокрового, охранявшего вход. Вот почему стремительный сильный удар в живот оказался столь неожиданным.
Я отшатнулась, хватая воздух ртом. Одну руку прижала к горлу, другая сама рванулась к кинжалу.
– Ах ты, сука! – закричал Чернокровый. – Чертова сука! – Он замахнулся, чтобы нанести очередной удар.
Что я сделала?
Я уклонилась, откатившись в сторону по твердому булыжнику, которым была вымощена улица, и снова вскочила.
– Где он?! – выкрикнул Чернокровый с такой яростью, что на его лбу вздулась вена, и с силой швырнул меня обратно на булыжники. – Где он, демон тебя побери?
Он ударил меня в челюсть. Я зарычала, сплюнула кровь и, вскочив на ноги, метнула в него кинжал. Чернокровый отскочил. Кровь текла у меня по подбородку.
– Где кто? – спросила я.
– Не ври, ты, отродье Когтей, – прошипел он. – Не ври мне, мерзавка!
Я оскалила в ехидной ухмылке окровавленные зубы.
– Вы, Чернокровые, все одинаковые… – пробормотала я. – Объясни, в чем дело?
Его лицо исказилось от злости. Он выхватил из ножен на боку серебряный клинок.
– Сука! – тяжело дыша, прошипел он и снова бросился на меня.
Отлично… Если он хочет играть по-жесткому, значит, будем играть по-жесткому. Я прошептала молитву Ёмре – богу смерти и правителю Чосына. Именно его я иногда представляла стоящим за моей спиной и направляющим каждое мое движение своими бледными окровавленными пальцами. Произнеся его имя, я почувствовала, как напряглись мышцы.
Когда Чернокровый оказался на расстоянии вытянутой руки от меня, я стала двигаться так, как учил меня Юнхо, – смертоносно быстро, подобно гадюке.
Два молниеносных движения, и я застала его врасплох. Прижав противника к стене и поднеся кинжал к его горлу, я усмехнулась про себя.
– Спрошу еще раз… – тихо прошептала я, когда кинжал кольнул его в шею и кровь хлынула по лезвию клинка. – Где кто?
Чернокровый нервно облизнул губы, вся его ярость мигом куда-то подевалась. Но он не успел произнести ни слова. Я вдруг почувствовала, как нечто холодное и острое ткнулось мне в спину. Сердце начало бешено колотиться.
– Брось кинжал! – Голос Асины пронзил мой слух, а ее дыхание обожгло мне кожу.
Во рту пересохло, и я тут же ослабила хватку.
– Сейчас же!
Мое оружие упало на землю, и я успела увидеть, как Чернокровый, пройдя мимо, плюнул мне на сапоги.
Асина схватила меня за правое плечо:
– В кабинет Калмина! Живо!
В доме царил хаос. Повсюду толпились Чернокровые, они лихорадочно размахивали оружием, а их голоса звучали громко и сердито.
Но я не успела ничего разглядеть. Асина протащила меня мимо толпы, втолкнула в пустой кабинет Калмина и захлопнула за собой дверь.
В тот же миг женщина с яростью бросилась на меня, схватила за горло и швырнула на пол. Я стиснула зубы, чувствуя, как на глазах выступили слезы. Она склонилась надо мной, выставив вперед кинжал.
Тут мой взгляд упал на ножки письменного стола, и я вдруг поняла, что хозяин отсутствует.
– Где Калмин? – медленно спросила я.
Через несколько секунд удушающей тишины Асина ответила:
– Его нет.
«Его нет…»
Слова эхом разнеслись по комнате.
«Его нет…»
Мои разбитые в кровь губы сами собой растянулись в злой улыбке.
«О… это хорошо. Очень, очень хорошо…»
– В смысле его нет? Пропал? Похищен? – Я на миг умолкла, не в силах сдержать ухмылку. – Умер?
Из горла Асины вырвался рык.
– Прими мои соболезнования. – Смех забурлил в моем больном горле. – Мои самые искренние соболезнования, Асина…
– Остальные думают, что это сделала ты. И я не стала их разубеждать, – злорадно прошипела она.
Улыбка пропала с моего лица.
– Сделала что?
Асина молчала. На мгновение мне показалось, что на ее лице мелькнуло чувство, очень похожее на страх.
У меня возникло ужасное предчувствие.
– Где он? – Не то чтобы мне это было интересно, но кинжал все еще был приставлен к моему горлу. – Где Калмин?
Она не проронила ни слова, но ее взгляд продолжал прожигать меня насквозь. Может, и вправду решила убить меня? Если Чернокровые думают, что именно я что-то сделала с Калмином, то у Асины нет никаких оснований оставлять меня в живых.
Я затаила дыхание, сожалея о своем ехидстве.
Проклятье…
Асина наконец холодно ответила:
– Его похитили.
– Кто похитил?
– Не кто, – прошипела она, – а что.
Кровь застыла в моих жилах. Теперь я точно видела, что, несмотря на ярость, Асина сильно напугана.
Ни с того ни с сего в памяти всплыл токкэби с яркими серебряными глазами, которого я встретила на крыше. Нет, не может быть, это была галлюцинация…
Всего лишь галлюцинация.
Верно?
– Он унес его. Прямо из собственной постели. Я была там, я все видела собственными глазами.
Ярость исказила лицо Асины. Она рывком подняла меня с пола и снова поволокла за собой. Я чувствовала, как ее ногти впиваются мне в кожу.
Я закрыла глаза.
