Джорджина Хэншо готова на все, чтобы ее младшая сестра была счастлива. Она даже согласна выйти замуж за жестокого бизнесмена Сантоса Рамиреса. Но у нее одно условие: она станет его женой, но никогда не ляжет в его постель.
Джорджина вошла в элегантный и роскошный кабинет, зная, что за ней пристально наблюдают. Каждое ее движение тщательно контролировалось человеком, которого почитали и боялись и мужчины, и женщины.
— Миссис Хэншо? — решительно и напористо произнес он с едва заметным акцентом. — Я думаю, не нужно спрашивать, зачем вы ко мне пришли.
Он прислонился к письменному столу, скрестив руки на широкой груди, словно уже решил, что не желает ее слушать. Его черные волосы блестели, а решительность во взгляде едва не лишила Джорджину дара речи.
— Я убеждена, вам не нужно спрашивать, мистер Рамирес. — Она говорила максимально уверенно, решив, что ему не удастся ее выгнать, пока она все ему не выскажет. — В конце концов, именно вы создали эту проблему.
— Неужели? — Сантос Лопес Рамирес уставился на нее в упор, и на мгновение она почти потеряла самообладание. Почти.
Она вглядывалась в его смуглое, гладко выбритое лицо, ища признаки сострадания, но не увидела ничего. Он резко поджал губы, его скулы заострились.
— Вы обо всем знаете. — Она помолчала, потом прибавила: — Вы единственный, кто мешает Эмме и Карло сделать то, что они хотят.
— И как же вы к этому относитесь, миссис Хэншо?
Он вопросительно поднял брови, и от волнения у нее засосало под ложечкой. Но сейчас ей нужно быть такой, какой ее считают все, — холодной и расчетливой женщиной, которая получает от жизни желаемое и избавляется ото всего, что ей мешает.
— Я приложу все силы, чтобы их план удался, мистер Рамирес, — сказала она.
Она немного успокоилась, вспоминая свою младшую сестру Эмму, мечтающую о сказочной свадьбе, любви и семейном счастье.
— Это очень смелое заявление, — заметил он.
— Я не из робкого десятка, мистер Рамирес.
Он неторопливо растянул губы в улыбке. У нее перехватило дыхание, когда он расцепил руки и решительно шагнул в ее сторону.
— Я восхищаюсь смелыми женщинами.
Высокий и неуступчивый, он встал перед ней. Несмотря на огромный размер офиса, Сантос, казалось, заполнял его целиком.
Джорджина стояла на своем, отказываясь ему уступать:
— Я пришла не за вашим восхищением.
— У меня нет времени на игры, миссис Хэншо, — сказал он.
— У меня к вам предложение, мистер Рамирес.
— Предложение?
— Я говорю серьезно. — Она действовала смело и решительно, страстно желая достичь своей цели. — Я сделаю все, что от меня потребуется.
Сантос посмотрел на вздернутый подбородок стоящей перед ним брюнетки. Какая высокомерная и самоуверенная особа. Внезапно он почувствовал сильное желание.
— Зачем вам это? — спросил Сантос.
Он вернулся за письменный стол и уселся в кресло, оглядывая Джорджину с головы до ног. Темно-серая юбка и жакет не скрывали ее женственную фигуру. Он обратил внимание на кружевной край топа, выглядывающего из-под жакета, и туфли с леопардовым принтом на высоких каблуках.
У Джорджины фантастически красивые ноги.
— Эмма моя сестра, я хочу, чтобы она была счастлива, и сделаю для этого все.
Внезапно разволновавшись, Сантос поднялся с кресла и подошел к окну во всю стену, из которого открывался вид на Лондон, сверкающий в лучах осеннего солнца. Сантос вспоминал все, что узнал о тихой и скромной Эмме, с которой встречается его брат Карло. Ситуация не давала ему покоя.
Джорджина, безусловно, крепкий орешек. Она овдовела в двадцать три года, унаследовала приличное состояние и теперь ведет светский образ жизни, купаясь во внимании поклонников. Если верить сплетням, она корыстный человек.
— И как далеко вы готовы зайти ради сестринской любви? — спросил он.
Стоя к ней спиной, он услышал, как она резко глотнула воздух — Сантос задел ее за живое.
— Как я уже сказала, мистер Рамирес, я готова на все, — произнесла она хрипловатым голосом.
Сантос с трудом сохранял самообладание.
Наконец он повернулся к ней, прошел по толстому ковру и встал рядом. Его правая рука почти касалась ее плеча. Он покосился на нее, вдыхая легкий цветочный аромат ее духов.
— Значит, вы одобряете желание вашей сестры и моего брата пожениться? — произнес он.
Джорджина стояла не двигаясь, как солдат на параде, которого оглядывает командир. Сантос медленно обошел вокруг нее — она и глазом не моргнула.
— Почему бы им не пожениться? — сказала она.
Ее слова заставили его резко отпрянуть от нее.
— Они слишком молоды, — тихо произнес он и отошел в сторону.
— Они любят друг друга, — ответила Джорджина.
Сантос остановился и посмотрел на нее, гадая, не притворяется ли она равнодушной и хладнокровной, разговаривая с ним. Он разглядывал ее красивое лицо, полные губы и надменно поднятые брови.
— А вы верите в любовь, да? — В детстве Сантос насмотрелся на бесконечный поток молоденьких любовниц своего отца. Он наблюдал, как его отец влюбился в молодую женщину, которая родила Карло. Сантос не верил, что она любила его отца и что они были по-настоящему счастливы.
— Примерно так же, как и вы, — произнесла она и уставилась на него в упор, словно бросая ему вызов.
