Во дворе дома номер 10 по улице Чайковского было людно. Жильцы оживленно обсуждали катастрофу, повсюду валялись обломки пожарной лестницы, а в центре живописной клумбы, рядом с гипсовой фигурой пионера, кормящего гуся, торчал двухметровый железный штырь. Складывалось впечатление, что мирную скульптуру намеревался поразить копьем варвар-захватчик. Пожилой мужчина в накинутом на плечи пиджаке влез в эпицентр людского общества.
– Ежь твою маковку! Видел все своими глазами, энто самое! Чертяки летали по стенам, как те стрекозы! – закричал он, оживленно жестикулируя.
На лацкане засаленного пиджака воинственно звякнули боевые медали, белья под пиджаком не было. На голой груди была запечатлена татуировка – голая русалка, а справа от ее раздвоенного хвоста синел гордый профиль генералиссимуса и отца народов Иосифа Сталина. От свидетеля сильно пахло чесноком и сивухой, седой пух на его макушке воинственно встал дыбом, как гребень у боевого петуха перед брачными играми. Участковый милиционер слушал показания свидетеля невнимательно. Дело ясное, что дело темное! Вчерашний дембель нахмурил белесые брови, стараясь выглядеть взрослее своих двадцати с хвостиком лет. Громыхнулась лестница, никого не пришибло, и слава богу! Впутывать нечистую силу по уставу было не положено!
– Разберемся! – как мантру повторил он заветное слово.
– Факт налицо! Обрушение навесной конструкции! – авторитетно сказал дородный мужчина. – Власти не произвели своевременной реставрации лестницы, и кое-кто ответит за халатность! – Он угрожающе воздел палец к небу, как бы призывая на роль свидетелей, представителей высшей инстанции. – Факт налицо!
Мужчина был одет в черный пиджак, белую рубашку с галстуком и тренировочные штаны, но держался с достоинством. У него были густые черные брови и аккуратно постриженные усики.
Милиционер обреченно посмотрел на усики гражданина.
– Где вы находились в момент аварии? – спросил он.
– Спал! – возмущенно сказал мужчина. – Где еще, по-вашему, я мог находиться в пять часов утра?!
– Чертяки летали, ежь твою маковку! И лесенку нарочно раскачивали, гражданин начальник! – заорал пьянчужка.
Милиционер отвел взор от гражданина с усиками и неохотно достал блокнот, не решаясь заносить показания буйного алкоголика. Он уже сообщил о произошедшей аварии начальнику местного ЖЭКа, тот сонным голосом обещал прибыть.
– Пиши, начальник! – Мужичонка дыхнул представителю власти в лицо свежим перегаром. – Один демон с крыльями, что твой Вельзевул! Другие вроде на честных граждан похожи, ан нет! Глаза горят, как у нашего Степки, когда валерьянки обожрется…
Милиционер вопросительно поднял бровь, стоящая поодаль пожилая женщина объяснила:
– Кота нашего так зовут…
– Не лезь, чумичка! – грозно прикрикнул на супругу мужичок. – Ты пиши, начальник! Они повсюду шастают! Отличить можно по полосам черным на башке, словно партак набитый, вона как мой! – Он распахнул пиджак, продемонстрировав гордый профиль товарища Кобы. – И смердит от них! Запах такой сладкий, будто трава горит!
– Некоторые видят больше остальных! Судьба таких провидцев не всегда бывает успешной, – сказала красавица.
Роман легонько сжал пальцы спутницы.
– Тебе не страшно?
– Немного… – призналась девушка. – Почему не все люди видят демонов?
– Это – дар! – охотно объяснил Буткевич. – Мы не выбираем, нас выбирают. Одному дается физическая сила, другому – ум, третьему – талант. Избранные могут видеть параллельные миры.
Буткевич бегло осмотрел следы катастрофы, подбежал к капитальной стене, опустился на четвереньки, как собака, зачем-то понюхал землю. Придвинулся к стене, коснулся ухом камня. Солидный мужчина посмотрел на диссидента с отвращением. Леша зажмурился, будто получая наслаждение от чудесной музыки, неожиданно громко икнул. На его шее вздулись толстые вены, он икнул вторично. После чего довольно фыркнул, отряхнул свои удивительные красные штаны.
– Что ты там учуял? – спросил Роман.
– Тоннель.
– Какой тоннель?! – сунулась любопытная Инна.
– Без полбанки не объяснить!
Из подвала поднимались клубы горячего пара, Буткевич повел носом, будто овчарка, учуявшая след.
– Один опоздал! – торжествующе объявил он. – Застрял, сучий потрох, на границе, прячется теперь в подвале.
– Может, туда соли насыпать? – задумчиво проговорил Роман.
– Нет нужды. Он не вылезет.
– Почему?
– Света дневного боится. До ночи будет в подвале скрываться, если не вспугнут! – равнодушно ответил прорицатель.
– А если спугнут?
– Свалит отсюда, пойдет шляться по улицам, мирных граждан задирать и спрячется в другом подвале. Они любят подвалы. Найдет новый тоннель, вернется к своим, если до того момента охотники не прикончат.
– Охотники?!
– Тебе лучше знать, кто такие охотники!
– А нам что теперь делать? – спросила девушка.
Она с интересом заглянула в подвальную нишу, на всякий случай тоже понюхала воздух.
– Надо выпить! – стоял на своем Буткевич.
– Вона! – завопил свидетель. – Зырь туда, сержант! Вона рожи корчит, чертеняка!
