– Вновь побежишь? – спросил он, теряя человеческий облик и представая передо мной в истинном обличье, не показав лишь крылья. – Или обвинишь в чем-то перед этим? В неверности? В жестокости? Во вмешательстве в жизнь? Я могу взять все смертные грехи на себя, если от этого тебе станет легче. Так чего же ты хочешь, Анна?
– Кто она? – спросила я, все еще чувствуя мягкий аромат чужих духов.
– Ревность? – усмехнулся он. – Если бы я знал, что она так действенна, то давно воспользовался ею.
– Кто она? – повторила я, чувствуя, как лечу в бездну. Мой мир, который я посчитала выдуманным и ненастоящим, оказался реальным. Принц Преисподней действительно предоставил меня самой себе. И жил. Жил в свое удовольствие, не отказывая в радостях и приятностях. Минуту назад здесь стояло вино и сидела красивая женщина.
Эта мысль так больно кольнула, что из глаз брызнули слезы.
– Слезы. Одна из женских уловок.
Я ничего не ответила, чувствовала себя бесконечно глупой и несчастной.
– Так что мне делать, Анна?
– Сгинуть в Преисподней! – выкрикнула я, поворачиваясь к демону спиной.
– Как скажешь, Анна, – ответил он, и вместо погруженного в полумрак коридора я оказалась в комнате, когда-то отведенной мне Сеаром в его адском особняке. – Только сгинем мы тут вдвоем. Я слишком долго играл в твои игры. Играл по твоим правилам. И почти забыл, кто я есть. Принц Преисподней. Высший демон. Существо лживое, коварное, беспринципное. По вашему человеческому мнению. Так что, Анна, я решил и вести себя подобающе, – он держал меня в объятиях. Его кожа потемнела и полыхала лавовыми росчерками, с рогов сыпались искры, но не обжигали меня, а впитывались в кожу, приятно покалывая. – Ты потерялась в якобы свободе. И я соглашусь с Селеной. Бежишь ты по инерции.
– Селена? – ахнула я. – Богиня?
Настоящая богиня. Я так боялась встречи с ней. Сравнения. Ну кто может выиграть у божества?..
Она прекрасна, грациозна, всемогуща и спокойна. У нее не рамазана тушь по лицу и изо рта не вылетает глупость за глупостью.
– Да. Это была Селена, – согласился демон, не подозревая, что своим ответом разрывает мне душу на части.
–Тогда зачем тебе я?..
– Ты так ничего и не поняла, – Сеар сокрушено покачал головой. – Потому что по-другому просто не может быть. Шестьдесят восемь дней я ждал тебя. Не позволял ни себе, ни иллюзиям вмешиваться. Дал то, что ты хотела. И наконец понял, какую ошибку совершил. Лишил себя шестидесяти восьми дней счастья, но больше не намерен этого делать, Анна.
Я почувствовала, как хватка демона усилилась.
– Ждал и ни в чем себе не отказывал, – хрипло выдохнула я, тут же вздрогнув, почувствовав, как натягивается ткань моей блузки.
Часть меня отчаянно хотела, чтобы Сеар не останавливался. Но вторая… вторая никак не могла смириться с тем, что я увидела в кабинете.
Бутылка вина.
Два бокала.
Богиня.
То, как она подошла к Сеару и забрала из его рук сигарету, привычным движением туша её о пепельницу.
Да, именно привычным. Сколько раз она так делала раньше? Как часто они видятся? Она приходит в клуб? Или…
– Нет, – рывком развернув меня к себе лицом, Сеар прошептал, обжигая губы дыханием.
– Что нет? – выдохнула, начиная теряя связь с реальностью.
– Все нет, – с до боли знакомыми мне нотками иронии ответил он, покрывая мое лицо короткими поцелуями. – Я больше не собираюсь тратить время на слова, Анна. Кажется, ты лучше воспринимаешь действия.
Я тихо вскрикнула, когда он резко подхватил меня на руки.
– Ты не… – пискнула, почувствовав, как моя одежда обращается пеплом.
Вся!
Пытаясь спрятать наготу, я неосознанно ближе прижалась к принцу Преисподней.
– Я демон, Анна, – усмехнулся Сеар, уверенно шагнув в сторону кровати. – Твой демон, – произнёс он с нажимом. – Демон, что на шестьдесят восемь дней лишил себя пары. Больше я такой ошибки не допущу.
– Марика, ты не знаешь, где мальчики? – спросила я, заглядывая в комнату сыновей.
– Не имею ни малейшего представления, – ответила демоница, тяжело вздыхая и поправляя идеально отутюженные лацканы пиджаков. – Я и господина не видела с самого утра, – пожаловалась она.
– Ясно, – выдохнула я, сдерживая всплеск гнева, что непросто мне давалось.
Сеар был прав, когда сказал, что Преисподняя и огонь Чистилища изменят меня – чем дольше я находилась здесь, тем больше я теряла человеческий облик. Волосы становились светлее, когда меня охватывали неконтролируемые эмоции, кожа становилась темнее, а в глазах проявлялись огненные всполохи.
– Думаю, принц отвел мальчиков на охоту, – предположила Марика.
– Я уверена в этом, – сказала я, глубоко вдохнув и медленно выдохнув. – Надеюсь, они не опоздают на прием у короля, – произнесла как можно спокойнее и безмятежнее. – Помоги собраться, – попросила я демоницу, возвращаясь в свою комнату.