Я вскидываю бровь, как будто мне скучно, но внутренне я улыбаюсь.
— Могу ли я сделать для тебя что-нибудь еще?
— Могу я угостить тебя выпивкой?
— Нет. Я на работе и не пью.
— Я только что видел, как ты выпила рюмку. — Он ухмыляется. — Ты не так хорошо умеешь врать, как бить мужчин, да?
Я пожимаю плечами, уголок моего рта кривится в едва заметной улыбке.
— Хорошо, один напиток. — Он проводит своей большой рукой по шее, его серебряные часы — которые, как я подозреваю, являются Rolex — выставлены на всеобщее обозрение. — Я не отниму у тебя слишком много времени. Я буду даже алкогольным девственником.
— Я не очень люблю девственников… вернее выпивать с такими.
Улыбка появляется на его губах, прежде чем он наклоняется ко мне, так близко, что я чувствую его дыхание и его прикосновения к чувствительному месту под моим ухом.
— Ну, тогда я обещаю стать очень грязным.
Я втягиваю воздух. Его слова проникают внутрь меня, наполняя меня всеми видами ужасно неуместных, но от этого не менее восхитительных мыслей.
Я только что задохнулась?
Мои пальцы ног сгибаются в сапогах. Идея переспать с ним теперь звучит не так уж плохо.
Он отстраняется, его веки прикрыты тем же желанием, что и у меня.
— Итак, насчет того напитка…
Мой пульс учащается, пока он продолжает смотреть на меня, словно размышляя о том, насколько грязными мы могли бы быть вместе. Как будто мы одни, и он уже раздевает меня.
С моих губ срывается судорожный выдох.
— Отлично. Один напиток. Это все.
Он сухо усмехается.
— Посмотрим.
Но я не спрашиваю. Я переживу один стаканчик с моим сексуальным незнакомцем, а потом больше никогда его не увижу. Если только он не станет постоянным клиентом, и в этом случае мы точно трахнемся. Я могу вести себя прилично только до поры до времени.
Я делаю шаг назад к бару, сажусь на вращающийся стул, а он занимает место рядом со мной. Он придвигается очень близко, упираясь своим бедром в мое, заставляя мои внутренности напрячься.
Я смотрю на бутылки с ликером, на телевизоры, куда угодно, только не на него. Каждый раз, когда его глаза встречаются с моими, меня словно удерживает на месте невидимая сила, которая отказывается отпускать меня, пока мы что-нибудь не сделаем.
Он машет рукой бармену, а я внутренне ругаю себя за то, что была такой жалкой. Что с того, что горячий парень с мускулами во всех нужных местах флиртует со мной?
Я — Киара, мать ее, Бьянки. Я не трушу перед мужчинами. Они склоняются передо мной.
Но когда я слегка поворачиваю голову, я вижу, что эти пленительные глаза уже приковывают мой взгляд, парализуя меня, и каждый мой вздох замирает в груди, обжигая мои легкие.
Его взгляд опускается на мои губы, его глаза говорят мне о том, что он хочет с ними сделать.
Мой желудок опускается вниз, узлы, которые там уже были, затягиваются. Его длинные пальцы тянутся к барной стойке, приближаясь к моим, когда он поднимает другую руку, чтобы привлечь внимание бармена.
— Что вам принести? — Спрашивает Тина, прерывая нашу напряженную связь, наполненную похотью.
— Мартини для нее. Виски для меня.
— Кто, черт возьми, сказал тебе, что я хочу мартини? — Твердо спрашиваю я, когда Тина уходит.
Он поворачивается на вращающемся стуле, вскидывая бровь.
— Я был не прав?
— Нет, — ворчу я, проводя пальцами по волосам. — Но дело не в этом. Спроси в следующий раз.
Кем он себя возомнил, заказывая для меня, как будто знает меня или что-то в этом роде? Я имею в виду, что это один из моих любимых напитков, но дело не в этом.
— Будет следующий раз?
— Я не это имела в виду…
От его пристального взгляда, наполняющего меня желанием, я заикаюсь. Эти глаза светятся, как нагретая солнцем кожа, излучая по моему телу волны тепла.
На его лице появляется улыбка, искренняя улыбка.
— Не-а, теперь ты не можешь взять свои слова обратно.
Я невольно хихикаю.
— Ого, наконец-то она смеется, — говорит он.
— Едва ли. — Я закатываю глаза.
Он наклоняет голову влево.
— Это только начало.
Приносят напитки, и я быстро беру свой, делая глоток за глотком, нуждаясь в алкогольном успокоении.
Он пока не притрагивается к своему напитку, наблюдая, как я наслаждаюсь своим. Проходит тихий момент, когда он пристально смотрит в мои глаза, словно пытаясь разгадать Кубик Рубик.
Это заставляет мое сердце биться быстрее.
— Может, ты перестанешь так на меня смотреть? — Говорю я. — Это немного жутко.
И еще немного сексуально.
— Прошу прощения. Я просто пытаюсь понять, как кто-то может быть таким красивым.
Я закатываю глаза, качая головой.
— Как тебя зовут, Казанова?
— Брайан Смит. А тебя?
— Киара.
— Без фамилии?
— Нет. Просто Киара, — Я не знаю, слышал ли он о моем отце, но думаю, будет лучше, если я не открою ему эту часть себя. Я слишком давно не наслаждалась разговором с мужчиной, и не хочу, чтобы это прекращалось.
