— Ты… а… — Заикается она, поднимаясь на ноги. — Мне… мне нужно вернуться к работе. — Ее глаза превращаются в щелочки, когда она оценивает меня. — Было приятно познакомиться с вами, мистер Смит.
Я тоже встаю, подношу ее руку ко рту.
— Мне было очень приятно.
Она начинает уходить, ее рука исчезает с моей, пока она оглядывается на меня через плечо.
— Киара, еще кое-что, — зову я.
Она поворачивает шею, показывая мне лицо
— Убедись, что ты будешь осторожна, когда будешь уходить сегодня вечером. Тут много сумасшедших мужчин.
— Спасибо за заботу, Смит, но за последние семь лет я прекрасно справлялась сама с этим. — Ее взгляд переходит с моих глаз на мою грудь, прежде чем она наконец уходит, ее круглая попка исчезает из виду.
Интересно, как бы чувствовал себя ее папаша, зная, что его дочь хочет трахнуть отброса. Может, тогда мы с братьями и были для него мусором, но сейчас мы не что иное, как оружие с его именем.
Мы готовы к мести. Готовы к тому, чтобы его кровь пролилась на улицы, которыми он управляет как тиран.
То дерьмо, которое мы сделали с его складом неделю назад — лишь вершина айсберга, который станет его адом. Они, вероятно, не подозревали, что это произойдет так скоро после нападения на прачечную за два дня до этого.
Фаро владеет двумя легальными предприятиями, одно из которых мы сожгли. Но прачечная была лишь декорацией, фарсом бизнеса, в котором они торговали оружием. Никто, кроме их людей, никогда не пользовался ею. Больше половины времени они были закрыты для проведения своих незаконных операций. Наши люди следили за ними. Мы знали все, что они делали.
Как только мы убили всех внутри, мы забрали все оружие, а затем подожгли это место. Это стало нашей визитной карточкой — уничтожать все, чем он владеет, пока не останется только пепел, развеянный по ветру.
Это был первый отряд, который мы уничтожили, и мы оставили записку, измазанную кровью.
Это событие привело все в движение. Он и его братья спрятались, как мешки с дерьмом, которыми они и являются. Они
Они могут прятаться сколько угодно. Мы терпеливы. Мы должны быть терпеливыми.
Мы уничтожим каждого из их людей, кто посмеет встать на нашем пути, пока не найдем и не убьем их.
Если нам понадобится небольшая помощь, мы скоро получим ее в виде кузины Киары, Ракель.
До того, как Фаро разрушил нашу жизнь, я был нормальным ребенком. Я мечтал стать адвокатом. Да. Я, гребаный адвокат. Сейчас это смешно.
Интересно, наш отец стыдился бы нас или гордился. Он был простым человеком, в его теле не было ни одной злой косточки. Я не знаю, почему Фаро убил его, и почему он убил и моего брата.
Но я узнаю. Сам дьявол расскажет мне правду, прежде чем я лишу его жизни, и он будет умолять о пуле, когда я с ним покончу.
Когда они убили нашего отца, мы были всего лишь маленькими мальчиками. Букашки, которых они могли раздавить в мгновение ока. Пока мы не взорвали их прачечную, люди Бьянки даже не подозревали, что мы живы.
Но теперь они поняли.
Они еще не знают о нашей силе, о количестве наемных убийц на нашей зарплате. У нас теперь столько денег, что мы не знаем, что с ними делать. Дни, когда мы жили в нищете, давно позади.
После того, как мы увидели, как горит склад, мы отрезали голову одному из его солдат, тому, которому мы не дали сгореть вместе с остальными, и специально доставили ее с большим красным бантом.
Идея Данте.
У него больное чувство юмора и еще более больной ум. Если бы он не был хорош в управлении нашим бизнесом, он был бы идеальным убийцей. Он убивает без всякого страха.
Фаро думает, что он выше мести со стороны кого бы то ни было. Он думает неправильно. В коробке лежала не только голова его приятеля, но и окровавленная записка, которая гласила:
Мы также оставили ему номер одного из моих телефонов на случай, если он захочет поболтать и вспомнить старые времена. Я хотел услышать, как этот сукин сын будет умолять прекратить это.
Он позвонил через день. Но он не умолял. У него было предложение для меня, которое я заставил его подумать, что обдумаю, но которое я никогда не рассмотрю.
Я не заключу сделок с дьяволом. Я сожгу его дотла.
Я думал приберечь его напоследок, чтобы он увидел смерть своих братьев, но понял, что ему наплевать на все, кроме денег, так что ожидание его смерти будет только мучить меня.
Пятнадцать лет — долгий срок, чтобы ждать возмездия.
Время наступило. И это время уже сейчас.
Я наконец-то одна в клубе. Здесь спокойно, музыка выключена, свет приглушен. Это место теперь выглядит совсем по-другому. Мне нравится оставаться здесь в полном одиночестве, прежде чем идти домой. Марко и Антонио ненавидят, что я закрываю клуб одна, но я большая девочка.
