Сделка с дьяволом полностью

— Так что, пожалуйста, — умоляю я. — Не запирай меня. Я останусь в твоем доме столько, сколько ты захочешь, и сделаю все возможное, чтобы помочь тебе уничтожить его, но мне нужно покинуть эту комнату.

Он сокращает расстояние, между нами, прижимает мою щеку к своей ладони, его брови сходятся.

— Почему ты мне не сказала?

Я закатываю глаза с улыбкой, слезы наполняют мои глаза, когда я непроизвольно склоняюсь к комфорту его прикосновений.

— Когда я должна была это сделать? Когда ты подошел сзади и накачал меня наркотиками? Или, может быть, когда ты привязал меня к своей кровати?

Его губы изогнулись.

— Если бы ты рассказала мне все это раньше, мне не пришлось бы тащить этот холодильник на два лестничных пролета.

— Прости, что постоянно разочаровываю. — Я уткнулась в шершавую поверхность его ладони.

— Ты хочешь, чтобы я переселил тебя в другую комнату? — Хрипит он, его большой палец висит рядом с моим ртом, словно борясь в себе за то, чтобы прикоснуться к нему.

— Нет, — шепчу я. — Меня устраивает эта комната. Только не запирай дверь, когда будешь уходить.

Он кивает, его палец касается уголка моего рта.

Мое сердце вздрагивает от его легкого прикосновения. Я закрываю глаза на короткий миг, наслаждаясь ощущением мужчины и притворяясь, что он действительно заботится. Никогда раньше мужчина не заботился обо мне. И вряд ли когда-нибудь будет.

— Договорились. — Он опускает руку. — Теперь скажи мне, где этот ублюдок. — Его голос теряет свою мягкость при упоминании моего отца. — Тогда я покажу тебе дом и познакомлю тебя с Соней.

Это хорошо. Он доверяет мне. Первый шаг к тому, чтобы выбраться из этой клетки, завершен. Но я еще не закончила. Я сделаю все, что нужно, чтобы выбраться из этого дома и найти способ спрятаться от всех них.

Мое сердце громче бьется о грудную клетку, борясь за место в груди, воздух в легких застыл от парализующего страха.

Я собираюсь предать своего отца. Он никогда не узнает. А если узнает…

Но я должна бороться с врагом, которого знаю, и прямо сейчас это Брайан.

— Моя мать получила дом в наследство от моих бабушки и дедушки, — говорю я ему. Мой отец и дяди используют его как тайник для наркотиков и оружия. — Я подслушала, как он сказал, что именно там он будет после инцидента с прачечной. Ну, знаешь, когда ты ее поджег.

— Что я могу сказать? — Он пожимает плечами. — Я люблю хорошее шоу.

— Я бы с удовольствием посмотрела, — вставляю я, зная, как бы мне понравилось смотреть, как дымится отцовское заведение.

— Ты любишь подсматривать, да? — В его глазах появляется озорной блеск, а ямочка углубляется от натянутой улыбки.

— Я говорю о пожаре. — Я качаю головой с дразнящей ухмылкой.

— Я тоже. — Он ухмыляется. — Только другого рода.

Я прикусываю краешек нижней губы, смесь пьянящей похоти и голода просачивается сквозь мои поры, пробирается в мой мозг, заполняя его образами его и меня.

— Мне нужен адрес, Киара, — говорит он, вырывая меня из тумана моих фантазий.

Я даю ему адрес, пока он набирает его в своем телефоне.

— Ты хорошо справилась. — Он кивает.

— Только не говори ему, что это сделала я.

— Я бы не стал.

Я провожу рукой по волосам.

— Будь осторожен.

— Ты беспокоишься обо мне? — Его брови напряжены.

— Это так плохо?

Он тяжело вздохнул.

— Мне жаль, — говорит он, его голос давит искренностью.

— За что?

Наши взгляды сплетаются во что-то невысказанное, между нами возникает связь.

— Что твой отец — кусок дерьма. Каждый ребенок заслуживает лучшего.

Я пожимаю плечами с притворной улыбкой.

— Я не знаю ничего другого.

КИАРА

Он выводит меня из комнаты в длинный, полностью белый коридор. Здесь так много дверей, что я едва могу сосчитать их все. Я продолжаю смотреть, изучая окружающую обстановку, в то время как он уже направляется вниз.

Мои ноги ступают по черным деревянным ступеням, моя рука скользит по блестящим черным перилам винтовой лестницы, пока я спускаюсь.

Когда я попадаю в фойе, мои глаза сразу же замечают соборный потолок с большой серебряной люстрой, висящей в центре. Я следую за ним вглубь того, что явно похоже на особняк, и попадаю в гостиную.

— Вау, — говорю я. — Потолок необыкновенный.

Темно-серый цвет крыши обрамлен белыми потолочными балками, пересекающимися под разными углами, создавая иллюзию шахматной доски. Это богато и красиво.

— Не слишком устраивайся, — бросает он через плечо, пока я продолжаю все рассматривать.

— Я надеюсь, что смогу выгнать тебя и переехать, — дразню я, проводя рукой по кремовому замшевому L-образному дивану с одной стороны, двум темно-серым креслам с другой и прямоугольному стеклянному столику в центре. Диван стоит напротив камина со светло-серыми кирпичами вокруг него.

— Хватит пялиться и продолжай двигаться, — приказывает он.

Но я игнорирую его, рассматривая бледно-серые стены и окна от пола до потолка, открывающие вид на большую белую беседку с подходящей кроватью и бассейн овальной формы, окруженный кучей шезлонгов.

Совершенно очевидно, что он очень богат. В детстве у нас точно были деньги, и много, но это совсем другой уровень богатства.